Новая страница 1

Ахундов Расим Адиль оглы

Правовое регулирование пассажирских перевозок

автомобильным транспортом в Российской

Федерации автореф. дис. на соиск. учен. степ.

канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва

Российская государственная библиотека diss.rsl.ru

2006

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Ахундов Расим Адиль оглы

Правовое регулирование пассажирских

перевозок автомобильным транспортом в

Российской Федерации автореф. дис. на

соиск. учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва - 2005

Российская государственная библиотека, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

АХУНДОВ Расим Адиль Оглы

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПАССАЖИРСКИХ ПЕРЕВОЗОК

АВТОМОБИЛЬНЫМ ТРАНСПОРТОМ

В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Специальность 12.00.03 - Гражданское право;

предпринимательское право; семейное право;

международное частное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва - 2005

3 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Политические и социально-экономические реформы обусловили радикальные структурные изменения автотранспорта. Процессы демократизации общества и либерализации экономики объективно способствуют раскрытию того огромного потенциала, которым обладает автотранспортная подотрасль, который в условиях централизованной плановой экономики был раскрыт лишь в небольшой степени.

На этапе становления рыночных отношений в России автомобильный транспорт получил новый импульс развития и является в настоящее время одной из наиболее значимых подотраслей российской транспортной экономики. Автобусным транспортом общего пользования (по усредненным данным за последние 5 лет) перевозится порядка 20 млрд. человек в год, что превышает в 2,5 раза число пассажиров, ежегодно перевозимых троллейбусным транспортом, в 3 раза - трамвайным, в 5 раз - метро, в 16 раз - железнодорожным, и составляет половину всего пассажирооборота России^1.

Автомобильный транспорт остается основным видом транспорта, обеспечивающим подвижность населения в социальной, производственной и рекреационной сферах. Автобусы и автобусы малой вместимости представляют собой основной для России вид городского и пригородного транспорта. Более чем в 1000 городах и поселках городского типа автобусный транспорт является единственным транспортом общего пользования^2.

В настоящее время в сфере транспортных услуг, оказываемых населению посредством автомобильного транспорта, фактически ликвидирована государственная монополия. В результате преобразований на рынке автоперевозчиков действуют десятки тысяч малых предприятий и индивидуальных предпринимателей. Конкуренция как внутри автотранспортной подотрасли, так

1 Социальное положение и уровень жизни населения России// Стат.сб. Госкомстата

России.-М., 2003. С.388. гТам же.С387.

и вне ее, с другими транспортными системами, существенно стимулирует ее развитие. На месте структур централизованного управления автотранспортом постепенно формируются новые системы, отвечающие рыночным требованиям и успешно развивающиеся в новых условиях. Однако недостатки правового обеспечения сдерживают развитие этого рынка.

Следует отметить, что создание системы правового регулирования автотранспортной отрасли и автотранспортной деятельности в целом еще не завершено. На разных стадиях разработки находятся такие проекты федеральных законов, как "Устав автомобильного транспорта", "О транспорте", "О городском наземном пассажирском транспорте", "О муниципальном транспортном фонде".

Кроме того, требуются унификация законов субъектов Российской Федерации и создание базы для качественного правового регулирования автотранспортных услуг на уровне муниципалитетов.

Необходимость надлежащего регулирования пассажирских перевозок автомобильным транспортом в новых экономических условиях и обусловливает актуальность исследования.

Степень научной разработанности темы исследования. Договоры перевозки всегда были объектом пристального внимания российских ученых.

Пассажирскими перевозками на различного рода транспорте специально

, и И М Аптемьевя⁴- °Д^нак0 поскольку правовое занимались Г.А.Микрюкова³ ^и Н.М.Артемьева

регулирование перевозок грузов, пассажиров и багажа носит отраслевой характер, т.е. зависит от применяемого для перевозки вида транспорта, особенностям перевозок с помощью автомобильного транспорта в современной российской научной литературе не уделялось должного внимания. На монографическом уровне проблемы перевозки пассажиров автомобильным транспортом практически не затрагивались. Комплексное исследование

3 Мжрюкова Г.А. Договор перевозки пассажира в советском гражданском праве:

Автореф. дис.... канд. юрид. наук. - Свердловск, 1986.

4 Артемьева A.M. Понятие договора перевозки в праве буржуазных государств:

Автореф. дис.... канд. юрид. наук. - М., 1988.

правового регулирования пассажирских перевозок автомобильным транспортом не было предметом специального диссертационного исследования.

Среди работ, посвященных перевозкам именно таким видом транспорта, нельзя не указать те из них, которые хотя и не касаются нашей темы исследования, однако были учтены при проведении комплексного анализа нормативного и теоретического материала по избранной тематике. Это работы по

грузовым перевозкам автомобильным транспортом В.В.Витрянского⁵« rTvirevranwe™⁷ ^и некоторые другие. Таким образом, Т.П.Кизяковской^6, Г.Тулеугалиева

научную разработанность избранной темы нельзя признать достаточной.

Актуальность и недостаточность исследования проблем регулирования договорных отношений в сфере автомобильных перевозок пассажиров обусловили выбор темы, постановку цели и задач исследования.

Цель и задачи исследования. Цель настоящего диссертационного исследования заключается в изучении системы правового регулирования пассажирских перевозок автомобильным транспортом, обнаружении недостатков правового регулирования и выработке предложений, направленных на совершенствование законодательства в указанной сфере, а также практики его применения.

Для достижения данной цели были поставлены следующие задачи:

- исследовать правовую природу, роль, значение и место общественных отношений, связанных с организацией пассажирских перевозок автомобильным транспортом, как института гражданского права, определить элементы системы оказания транспортных услуг; рассмотреть действующую систему правового регулирования организации пассажирских перевозок автомобильным

s Витрянский В.В. Гражданско-правовое обеспечение сохранности грузов при перевозках автомобильным транспортом: Дис.... канд. юрид. наук. - М, 1986.

6 Кизяковская 1.11. ЧТравовое регулирование международных перевозок грузов автомобильным транспортом: Дис.... канд. юрид. наук. - М., 1981.

? Тулеугалиев Г. Правовое регулирование договорных отношений по перевозке грузов

автомобильным транспортом (по материалам Казахской ССР): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Алма-Ата. 1966.

транспортом;

- выявить особенности правового регулирования отдельных видов пас
сажирских перевозок автомобильным транспортом;

-     разработать комплекс мер,   позволяющих оптимизировать правовое
регулирование     перевозки     на     всех    уровнях:     федеральном,     субъектов
Российской    Федерации,    органов    местного    самоуправления,    конкретных
перевозчиков.

Объект и предмет исследования. Объектом данного диссертационного
исследования являются общественные отношения по

обеспечению перевозок пассажиров автомобильным транспортом.

Предмет настоящего исследования составляют система и содержание нормативных актов, регулирующих перевозку пассажиров автомобильным транспортом, в том числе актов, регламентирующих пригородные, междугородние, межсубъектные и международные автомобильные пассажирские перевозки.

Методологическую основу исследования составляют частно-научные и общенаучные методы познания: нормативно-логический, исторический, сравнительного правоведения, аналитический, синтеза, системно-правовой и др. При проведении диссертационного исследования автор стремился обеспечить системный подход к анализируемому материалу.

Общее направление исследования определено с помощью диалектического метода, формирующего последующие методологические установки. Среди наиболее востребованных автором необходимо отметить нормативно-логический и сравнительный методы.

Теоретическую основу исследования составили труды ученых-цивилистов, таких, как Г.Е.Авилов, А.А.Браверман, М.И.Брагинский, А.Г.Быков, В.В.Витрянский, Б.М.Гонгало, В.А.Егиазаров, Н.Д.Егоров, В.М.Жуйков, В.В.Залесский, А.А.Иванов, И.А.Иконицкая, О.С.Иоффе, В.Б.Исаков, А.Г.Калпин, О.М.Козырь, А.С.Комаров, А.Л.Маковский, В.П.Мозолин, А.А.Рубанов, Г.П.Савичев, О.Н.Садикова, К.И.Скловский, В.Т.Смирнова,

Е.А.Суханов, МА.Тарасов, Ю.К.Толстой, М.Е.Ходунов и др.

В исследованиях указанных авторов содержится немало ценных выводов и положений, затрагивающих отдельные аспекты темы диссертации.

Исследование проблем правового регулирования перевозок автомобильным транспортом предполагает учет и осмысление знаний смежных с правом наук: экономики, государственного управления, экологии, социологии, психологии и др. В частности, на осмысление автором темы исследования оказали существенное влияние труды таких ученых-экономистов, как А.ПАбрамов, С.Ю.Витте, КЯ.Загорский, А.И.Чупров и др.

Эмпирическая база исследования. Настоящее диссертационное исследование основано на изучении современного российского законодательства, причем как федерального, так и субъектов Российской Федерации, действующих постановлений Совета Министров РСФСР, нормативно-правовых актов Министерства транспорта Российской Федерации, актов органов местного самоуправления, документов организаций, выступающих в качестве перевозчиков, договоров перевозки, используемых на практике. Среди актов субъектов Российской Федерации акцентировано внимание на законодательстве города Москвы и Московской области. Наряду с нормами действующего законодательства изучен широкий круг ранее действовавших на территории России нормативных актов. В работе также использованы материалы законопроектной и законодательной деятельности Московской областной думы.

Практическую основу диссертационного исследования составили материалы, сопровождающие рассмотрение исков, связанных с оказанием транспортных услуг в виде перевозок автомобильным транспортом, хранящиеся в архивах судов Центрального федерального округа, города Москвы и Московской области.

Самостоятельную часть эмпирического материала составили результаты анкетирования групп экспертов, заказчиков, исполнителей, потребителей транспортных услуг по вопросам правовой регламентации института пасса-

жирских перевозок автомобильным транспортом.

Научная новизна исследования. Настоящее диссертационное исследование представляет собой одно из первых в современной отечественной науке гражданского и предпринимательского права комплексное исследование правового регулирования пассажирских перевозок автомобильным транспортом.

Научной новизной обладают положения разработанной автором концепции системы правового регулирования пассажирских перевозок автомобильным транспортом, в которой предложены критерии построения системы законодательства в сфере автотранспортной деятельности, обоснованы объем и содержание правового регулирования на федеральном уровне и уровне субъекта Российской Федерации отношений по перевозке пассажиров автомобильным транспортом.

Поскольку автор пришел к выводу, что ни в науке, ни в законодательстве не выдерживаются юридико-технические стандарты, предусматривающие закрепление единообразных терминов и понятий, он разработал единый понятийный аппарат обеспечения и реализации пассажирских перевозок автомобильным транспортом, а также подробную научную классификацию автомобильных перевозок пассажиров по различным основаниям.

Новизну исследования также определяют следующие основные поло· жения диссертационного исследования, выносимые на защиту:

1. Основу автотранспортного права Российской Федерации должны составлять следующие понятия, разработанные автором:

перевозка пассажиров транспортом общего пользования - транспортная услуга, оказываемая потребителю по публичному договору, осуществляемая по единым условиям перевозок пассажиров, по единым тарифам за проезд, установленным органами местного самоуправления, в том числе с предоставлением всех льгот на проезд, утвержденных в установленном порядке;

заказная перевозка пассажиров - перевозка пассажиров, ручной клади и

багажа, выполняемая вне маршрутов регулярного сообщения на основании договора перевозки пассажира, заключаемого юридическими или физическими лицами (заказчиками) в пользу пассажира или определенной группы пассажиров;

маршрут - путь следования транспортного средства между начальным и конечным пунктами;

маршрут регулярного сообщения - оборудованный остановочными пунктами маршрут, открытый в соответствии с порядком, предусмотренным законодательством Российской Федерации, и характеризуемый схемой движения транспортного средства между начальным и конечным остановочными пунктами, расписанием движения транспортных средств и системой оплаты проезда;

маршрут муниципальный (городской) - маршрут регулярного сообщения, осуществляемый в пределах муниципального образования (города);

маршрут постоянный - маршрут регулярного сообщения, осуществляемый круглогодично;

маршрут временный (сезонный) - маршрут регулярного сообщения, осуществляемый в течение определенного периода времени (сезона);

маршрутные таксомоторные перевозки пассажиров - перевозки пассажиров, ручной клади и багажа на маршрутах регулярного сообщения, предусматривающие посадку (высадку) пассажиров по их требованию на остановочных пунктах или иных разрешенных для этих целей местах маршрута;

объекты транспортной инфраструктуры - остановочные пункты маршрутов регулярного сообщения, автовокзалы, автостанции, а также стоянки транспортных средств, осуществляющих таксомоторные перевозки;

перевозка пассажира транспортом общего пользования - регулярная перевозка по маршруту общего пользования, осуществляемая на основании государственного или муниципального заказа по определенным тарифам транспортной организацией, имеющей лицензию, на основании публичного договора по форме и договора присоединения по способу заключения;

регулярные маршрутные перевозки пассажиров - перевозки пассажиров, ручной клади и багажа на маршрутах регулярного сообщения, предусматривающие посадку (высадку) пассажиров на остановочных пунктах согласно установленному расписанию движения;

таксомоторные перевозки пассажиров - перевозки пассажиров, выполняемые на условиях, определенных договором, заключенным непосредственно между пассажиром и водителем и предусматривающим определение провозной платы по ценам, устанавливаемым за единицу расстояния и (или) времени (таксе).

2.            Необходимо   устранить   выявленные   противоречия   действующего
законодательства и закрепить в Уставе автомобильного транспорта Российской
Федерации    следующую   дефиницию,    разработанную    автором:   регулярная
пассажирская       автомобильная      перевозка      -       перевозка      пассажиров
автомобильным транспортом по заранее согласованному маршруту следования
с указанием начального и конечного пунктов перевозки, остановочных пунктов
движения    автобуса    и    расписания    его    движения,     осуществляемая    с
определенной периодичностью.

3.            Деятельность   пассажирского   автомобильного   транспорта   должна
основываться на минимальных "транспортных стандартах",   гарантируемых
государством, - системе показателей, характеризующих уровень доступности
транспортных услуг, их качество, критерии оценки деятельности городского
пассажирского транспорта. Все это требует введения понятия "номинально
необходимый объем транспортных услуг",   под которым следует понимать
объем     перевозочных     услуг     надлежащего     качества,     обеспечивающих
минимально необходимое перемещение населения по маршрутам регулярного
сообщения.

4. Требуется закрепить в Уставе автомобильного транспорта Российской
Федерации предложенную автором классификацию видов договоров
автомобильной перевозки¹ пассажиров по основаниям состава условий каждого

из видов договора, объема ответственности, особенностей заключения,

изменения и расторжения договора. В системе договоров перевозки пассажиров автомобильным транспортом в зависимости от вида автомобильного транспортного средства могут быть выделены следующие виды перевозок: а) в автобусах; б) наземным электрическим транспортом; в) в маршрутных таксомоторах и таксомоторах индивидуального пользования; г) в легковых автомобилях, предоставляемых предприятиям, учреждениям и организациям для служебного пользования, а также гражданам по отдельным заказам.

По назначению выделяются пассажирские перевозки: а) общего пользования; б) коммерческие; в) туристско-экскурсионные; г) специальные (школьные, вахтовые, доставка работников на производственные объекты, удаленные от общих линий городского пассажирского транспорта, в отдаленных районах сельской местности и т.п.).

В зависимости от периодичности пассажирские перевозки автомобильным транспортом могут быть разделены на регулярные и нерегулярные. По признаку территориальности маршрутов пассажирские перевозки делятся на городские, пригородные, межсубъектные и международные.

5.     Существует необходимость принятия федерального закона "Об общих
принципах организации транспортного обслуживания населения в Российской
Федерации",     в     котором     следует     установить     принципы     организации
транспортного обслуживания населения в субъектах Российской Федерации, в
том числе решить вопросы компетенции субъектов Российской Федерации в
части    организации    муниципальных,    межмуниципальных,    межсубъектных
перевозок,   определить полномочия по регулированию рынка перевозчиков,
пределы самостоятельности   субъектов   Российской   Федерации   в   тарифной
политике,   предусмотреть   механизмы   организации   федеральной   поддержки
дотационным субъектам.

6. На уровне субъектов Российской Федерации система законодательства,
регламентирующего пассажирские перевозки автомобильным транспортом,
должна основываться на законе субъекта Российской Федерации "Об оказании

транспортных услуг населению", в котором отдельная глава должна быть посвящена регулированию пассажирских перевозок автомобильным транспортом; развиваться в региональной долгосрочной программе развития пассажирского транспорта, включающей подпрограмму развития городского автомобильного транспорта; предусматривать разработку и утверждение на уровне органов местного самоуправления существенных условий и моделей договоров об оказании транспортных услуг и о видах перевозок автомобильным транспортом в соответствии с номинальными социальными стандартами.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическая значимость исследования состоит в том, что сформулированные в диссертации выводы и предложения в определенной мере дополняют и развивают соответствующие разделы гражданского права, могут служить основой для дальнейшей разработки вопросов теории договора автомобильной перевозки пассажиров.

Практическая значимость проведенного исследования заключается в том, что содержащиеся в диссертации положения и выводы могут быть использованы в нормотворческой деятельности для разработки и внесения предложений по совершенствованию законодательства в сфере оказания транспортных услуг, разработки моделей правового регулирования перевозок автомобильным транспортом, выработки рекомендаций для перевозчиков, в том числе касающихся вопросов юридической ответственности за нарушение обязанностей сторонами договоров перевозки.

Выводы, сделанные автором, и предложенные им рекомендации могут быть применены при подготовке учебных и методических пособий, а также в учебном процессе при чтении лекций и проведении семинарских занятий по частноправовым дисциплинам.

Апробация результатов исследования. Результаты исследования обсуждены и одобрены на кафедре гражданско-правовых дисциплин Юридического института Московской академии экономики и права. Положения диссертации были изложены на региональных и всероссийских

научных конференциях по проблемам правоведения в Москве и Московской области в 2004 году. Основные положения диссертации получили отражение в опубликованных работах автора и используются в процессе преподавания курсов гражданского, предпринимательского права, специализированных курсов "Коллизии договоров перевозок: теория и практика" и "Практика реализации функции перевозок пассажира и багажа органами местного самоуправления" в Московской академии экономики и права.

Некоторые выводы, сделанные автором работы, обсуждались на заседаниях профильных комитетов и комиссий Московской областной думы, внедрены в практику органов местного самоуправления Московской области.

Структура диссертации обусловлена целью и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих восемь параграфов, заключения, списка использованной литературы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновываются выбор темы, ее актуальность, определяются цель и задачи исследования, методологическая основа, теоретическая и эмпирическая база исследования, теоретическая и практическая значимость, научная новизна, приводятся данные об апробации и внедрении результатов исследования, формулируются основные выводы и положения, выносимые на защиту.

Глава первая - "Система правового регулирования общественных отношений по организации транспортного обслуживания населения" - включает два параграфа.

В первом параграфе - "Предпосылки формирования новой системы правового регулирования сферы транспортных услуг в Российской Федерации" - рассматриваются состояние системы правового регулирования транспортных услуг в Российской Федерации в целом, а также экономические и исторические предпосылки необходимости изменения данной системы, в частности в сфере организации автотранспортного обслуживания населения.

Так, автором отмечается, что необходимость изменения правового регулирования сферы оказания транспортных услуг пассажирам обусловливается, во-первых, изменением экономических реалий функционирования автотранспортного комплекса, а во-вторых, изменением системы управления транспортной отраслью в связи с разграничением предметов ведения отдельных подотраслей и видов транспорта по уровням власти: федеральному, региональному и местному.

Автор приходит к выводу о том, что существующая правовая регламентация института пассажирских автомобильных перевозок не в полной мере отвечает требованиям сегодняшнего уровня экономического развития России, в то время как система правового регулирования пассажирских перевозок автомобильным транспортом должна соответствовать направлениям развития

российской экономики и строиться в соответствии с принципами управления автотранспортной подотраслью.

Во втором параграфе - "Система правового регулирования перевозок автомобильным транспортом на современном этапе" - исследуется действующая система правового регулирования сферы автотранспортных услуг как самостоятельной подотрасли права, выявляются ее недостатки, предлагается авторская концепция распределения ее элементов в зависимости от уровня власти, принимающего те или иные нормативные акты. По мнению автора, сфера пассажирских перевозок на автомобильном транспорте на маршрутах регулярных сообщений требует специального самостоятельного государственного регулирования.

Основополагающими документами, определяющими развитие автомобильного транспорта в современных условиях, являются Федеральная целевая программа "Модернизация транспортной системы России (2002 - 2010 годы)", утвержденная постановлением Правительства Российской Федерации от 5 декабря 2001 года № 848 и "План действий Министерства транспорта Российской Федерации по обеспечению безопасности функционирования и устойчивого социально-экономического развития транспортного комплекса на 2003 год", утвержденный постановлением коллегии Минтранса России от 7 апреля 2003 года № 5.

В указанной Федеральной целевой программе отмечается, что целям модернизации транспортной системы России должна соответствовать обновленная нормативно-правовая база. Правовой режим транспортной деятельности должен обеспечить как рыночные условия функционирования транспорта, так и поддержку конкурентоспособности российских перевозчиков и других участников транспортного процесса. Для решения этой задачи в программе предусмотрены подготовка новых и корректировка действующих законодательных и нормативных актов в области транспорта. В числе прочих мероприятий, направленных на совершенствование нормативно-правовой базы автотранспортной подотрасли, в программе называется разработка проектов

федеральных законов "Об основах государственной политики в области городского пассажирского транспорта", "О комплексном регулировании транзитных грузовых и пассажирских перевозок по территории России", "Устав автомобильного транспорта Российской Федерации", "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев автотранспортных средств". Следует отметить, что из указанных законов принят лишь последний^8.

Существенным продвижением вперед можно считать одобрение на заседании Госсовета при Президенте Российской Федерации осенью 2003 года "Стратегии развития транспорта в Российской Федерации". Представляется, что этот документ поможет выработать программу развития автомобильного транспорта, включающую и его правовое обеспечение.

В развитие этой Стратегии необходимо принять федеральный закон "Об общих принципах организации транспортного обслуживания населения в Российской Федерации", в котором могли быть закреплены принципы организации транспортного обслуживания населения в субъектах Российской Федерации и решены основные принципиальные вопросы. И уже на основании этих законов и с учетом их положений должны разрабатываться законы, предусмотренные программой модернизации транспортной системы России.

Глава вторая - "Правовое регулирование пассажирских перевозок автомобильным транспортом на федеральном уровне" - посвящена анализу системы законодательства, регламентирующего пассажирские перевозки автомобильным транспортом на федеральном уровне, в которую автор включает нормы о договорах перевозки Гражданского кодекса Российской Федерации и Устав автомобильного транспорта, а также положения "Стратегии развития транспорта в Российской Федерации", федеральных законов "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской

s Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев

транспортных средств: Федеральный закон от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. №18. Ст. 1720.

Федерации", "Об организации маршрутов регулярных сообщений в Российской Федерации".

В первом параграфе - "Правовое регулирование пассажирских перевозок автомобильным транспортом нормами Гражданского кодекса Российской Федерации" - представлен анализ положений Гражданского кодекса Российской Федерации в части, регламентирующей договор перевозки вообще и договор перевозки пассажира как его вида.

В частности, исследовано место института перевозки в системе договоров гражданского права, особое внимание уделено положениям Гражданского кодекса Российской Федерации, характеризующим договоры пассажирских перевозок автомобильным транспортом как публичные. Исследована правовая природа договоров перевозки, их виды, состав, права, обязанности и ответственность сторон. Выявлены спорные вопросы судебной практики по искам потребителей услуг к перевозчикам.

Автором предложены и обоснованы некоторые рекомендации по совершенствованию норм Гражданского кодекса Российской Федерации.

Например, в части конкуренции норм об ответственности за причинение вреда автором отмечается коллизионность норм Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 "О защите прав потребителей". Диссертант предлагает признать приоритет за Законом. Этот Закон, в отличие от Гражданского кодекса Российской Федерации, ставит пассажира-потребителя в более выгодные условия: устанавливает больший объем ответственности перевозчика перед потребителем, а также обязанность компенсации морального вреда.

Очевидно, что более высокий уровень ответственности перевозчика, предусмотренный Законом, в любом случае должен распространяться на перевозки, осуществляемые автомобильным транспортом общего пользования, независимо от их вида (регулярные, заказные, постоянные, временные, факультативные), поскольку стороной договора всегда выступает пассажир-потребитель. Такие перевозки имеют общественно значимый характер, а их

1В

организация, обеспечение и правовое регулирование опосредовано реализует социальную функцию государства в части создания доступного и обеспеченного государственной защитой рынка оказываемых населению автотранспортныхуслуг.

Во втором параграфе - "Правовое регулирование пассажирских перевозок автомобильным транспортом нормами Устава автомобильного транспорта РСФСР" - исследованы нормы действующего Устава автомобильного транспорта РСФСР в сравнении с нормами проекта Устава автомобильного транспорта (далее - проект УАТ)⁹ ^в ^части правового регулирования пасса-

жирских перевозок автомобильным транспортом.

В результате исследования структуры и отдельных положений проекта УАТ автор пришел к выводу, что возможности совершенствования этого акта далеко не исчерпаны.

В части формирования понятийного аппарата автотранспортной подотрасли автором исследованы правовые категории, значимые для правового регулирования пассажирских автомобильных перевозок. В частности, существующие определения понятия "регулярная автомобильная перевозка" в Федеральном законе от 24 июля 1998 года № 127-ФЗ "О государственном контроле за осуществлением международных автомобильных перевозок и об ответственности за нарушение порядка их выполнения" и в Положении об обеспечении безопасности перевозок пассажиров автобусами, утвержденном приказом Минтранса России от 8 января 1997 года № 2, допускают существенные разночтения. Автор предлагает устранить существующую противоречивость норм законодательства и закрепить в УАТ следующую дефиницию: регулярная пассажирская автомобильная перевозка - перевозка пассажиров автомобильным транспортом по заранее согласованному маршруту следования с указанием начального и конечного пунктов перевозки, остановочных пунктов движения автобуса и расписания его движения, осуществляемая с определенной периодичностью.

9 Разрабатывается с 1997 года.

Существенным недостатком действующего законодательства является отсутствие в гражданском и транспортном законодательстве определения понятия "перевозка транспортом общего пользования". Так, в Законе Российской Федерации от 27 декабря 1991 года №2118-1 "Об основах налоговой системы в Российской Федерации", законодатель перевозку пассажиров определял как "услуги по перевозке пассажиров транспортом общего пользования муниципального образования (за исключением такси)", а затем в Налоговом кодексе Российской Федерации от 31 июля 1998 года №146-ФЗ - как услуги "по перевозке пассажиров пассажирским транспортом общего пользования (за исключением такси, в том числе маршрутного)", уточняя, что это услуги "по перевозке пассажиров пассажирским транспортом общего пользования ... по единым условиям перевозок пассажиров по единым тарифам за проезд, установленным органами местного самоуправления, в том числе с предоставлением всех льгот на проезд, утвержденных в установленном порядке".

В работе делается вывод о том, что в УАТ РФ должны быть определены основные понятия, составляющие основу для правовой регламентации перевозок автомобильным транспортом: перевозка пассажиров транспортом общего пользования, заказная перевозка пассажиров, маршрут, маршрут регулярного сообщения, маршрут муниципальный (городской), маршрут постоянный, маршрут временный (сезонный), маршрутные таксомоторные перевозки, объекты транспортной инфраструктуры, перевозка транспортом общего пользования, регулярные маршрутные перевозки, таксомоторные перевозки.

Автор приходит к выводу, что классификация, предлагаемая действующим Уставом автомобильного транспорта РСФСР, имеет лишь одно основание деления - территориальное, что не отвечает современным условиям и потребностям рынка транспортных услуг. В частности, отсутствует такое важнейшее для рыночной экономики деление пассажирских перевозок на регулярные и нерегулярные, на коммерческие и перевозки транспортом общего пользования. Однако выделение таких и некоторых других видов перевозки

обосновано различным объемом прав, обязанностей и ответственности по конкретному виду договора. Поэтому, исходя из современных условий, в исследовании автор предлагает и обосновывает более широкую и подробную классификацию перевозок пассажиров автомобильным транспортом.

Наибольший объем среди перевозок пассажиров автомобильным транспортом имеют перевозки транспортом общего пользования, который и осуществляет регулярные перевозки. Поэтому в данном параграфе автор, анализируя текущее состояние транспортного законодательства, приходит к выводу о настоятельной потребности правового регулирования регулярных перевозок, о необходимости введения в законодательство четкого определения понятия "регулярная перевозка" и определения признаков отграничивающих ее от иных видов перевозок, в первую очередь от нерегулярных.

В третьем параграфе - "Иные акты федерального уровня, регулирующие пассажирские перевозки автомобильным транспортом" - автором исследуются в комплексе акты федерального уровня, положения которых формируют правила перевозки пассажиров автомобильным транспортом, обеспечения безопасности пассажиров, их санитарно-эпидемиологического благополучия, способствуют реализации права на благоприятную окружающую среду, права на информированность и правовую защищенность, права на льготное получение транспортных услуг, а также положения актов, предусматривающие закрепление рыночных механизмов конкуренции в перевозочной деятельности, повышение прозрачности финансирования пассажирского транспорта, обеспечение ограничения влияния монополистов, защиту отечественных перевозчиков.

Автор доказывает необходимость специального регулирования порядка и условий доступа перевозчиков на маршруты регулярного сообщения.

Исследование законодательной базы и практики применения положений законодательства позволяет автору сделать вывод о том, что акты по обеспечению деятельности по организации пассажирских перевозок автомобильным транспортом не систематизированы. В связи с этим в диссертации

обосновывается предложение о принятии федерального закона "Об оказании общественных транспортных услуг в Российской Федерации".

Представляется, что систематизация всех правоустановлений в едином законе с четкими отсылками к подзаконным нормативным актам существенно повысит качество и системность правового регулирования деятельности автотранспортной подотрасли и позволит выстроить ясное правовое регулирование организации деятельности по оказанию транспортных услуг населению на уровне субъектов Российской Федерации.

На уровне межсубъектных перевозок правовое регулирование практически отсутствует. В советское время Уставом автомобильного транспорта РСФСР были предусмотрены соответствующие полномочия определенных органов власти. Так, в пункте 12 Устава автомобильного транспорта РСФСР закреплено, что порядок и условия осуществления межреспубликанских автомобильных перевозок устанавливаются соглашением между Министерством автомобильного транспорта РСФСР и органами управления автомобильным транспортом других союзных республик. В настоящее время подобных органов власти не существует, в результате правовое регулирование межсубъектных перевозок "выпало" из действующего законодательства.

Поэтому в исследовании предлагается на федеральном уровне закрепить за федеральными органами исполнительной власти на транспорте полномочия по правовому регулированию межсубъектных перевозок.

Глава третья - "Правовое регулирование пассажирских перевозок автомобильным транспортом на региональном уровне" - содержит три параграфа.

В первом параграфе - "Правовое регулирование пассажирских перевозок автомобильным транспортом по законодательству субъектов Российской Федерации" - проводится сравнительный анализ законодательства, регулирующего вопросы перевозок пассажирским автомобильным транспортом субъектов Российской Федерации, на примере законодательства городов

Москвы и Санкт-Петербурга, а также Московской области.

Автор констатирует, что законодательство изученных им субъектов Российской Федерации в разной степени фрагментарно. Так, на уровне самостоятельных законов исследуемых субъектов Российской Федерации регулируются только вопросы ответственности за нарушение правил пользования пассажирским транспортом. Причем, например, в городе Москве указанный закон - это вообще единственный акт законодательной власти, регулирующий вопросы организации транспортного обслуживания населения в части транспортных услуг, предоставляемых жителям посредством организации пассажирских перевозок автомобильным транспортом.

Автор предлагает формировать систему законодательства субъектов Российской Федерации путем принятия закона субъекта Российской Федерации "Об общих принципах организации системы оказания транспортных услуг населению и муниципальным учреждениям" и в развитие его положений законов о минимальных стандартах транспортного обслуживания населения в субъекте Российской Федерации, об организации обслуживания населения автомобильным транспортом на территории субъекта Российской Федерации, об административной ответственности за нарушения в сфере оказания транспортных услуг населению.

В настоящее время тарифная политика и уровень тарифов определяются органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации. Вместе с тем, по нашему мнению, критерии изменения тарифов, сроки их изменения, их система являются вопросами, затрагивающими каждого жителя субъекта Российской Федерации, и на этом основании имеют характер всеобщности, поэтому все вопросы тарифной политики должны быть предметом правового регулирования именно закона субъекта Российской Федерации - "О тарифной политике в сфере оказания транспортных услуг населению". Фактическое изменение тарифов, осуществляемое на основании закона, может оформляться решением высшего органа исполнительной власти субъекта Российской

ф ю. Кроме того, в зависимости от порядка утверждения целевых

программ субъекта Российской Федерации может потребоваться принятие законов и утверждение программы развития муниципального пассажирского транспорта в субъекте Российской Федерации.

Рассматривая вопросы правового регулирования оказания транспортных услуг по льготным тарифам, автор приходит к выводу, что действующие механизмы объявления льгот, их предоставления и последующей компенсации не способствуют устойчивому развитию городского автомобильного пассажирского транспорта и созданию достойного правового положения пассажира как равноправной стороны договора перевозки. Перевозчики, не получая обоснованной экономической компенсации за перевозку пассажиров льготных категорий, зачастую прикладывают все усилия для отказа в перевозке таких пассажиров, умаляя при этом права пассажира как потребителя. Представляется, что немалая доля проблем в этой сфере кроется в ненадлежащем правовом регулировании вопросов льготных перевозок пассажиров. Например, в Москве законами предоставляется право льготного проезда муниципальным служащим, выборным должностным лицам органов местного самоуправления, депутатам муниципальных собраний, молодым гражданам, государственным служащим. Практически ежегодно транспортным предприятиям Москвы возмещаются непокрытые убытки, однако точный учет этих категорий льготников не ведется, несмотря на введение различных проездных документов, транспортных карт и пр.

Предоставление права на получение транспортных услуг по льготным тарифам является элементом социальной поддержки населения. Социальная политика Российской Федерации в настоящее время ориентирована на переход к адресному распределению всех видов социальной поддержки. Право льготного или бесплатного проезда может иметь как федеральный, так и региональный характер. В перспективе это право, возможно, будет

ю См., например: О тарифах на проезд пассажиров пассажирским транспортом:

Распоряжение Премьера Правительства Москвы от 4 июля 2000 г. № 674-РП// Вестник мэрии Москвы. 2000. № 14.

предоставляться отдельным категориям граждан органами местного самоуправления и самостоятельно перевозчиками. Правовое регулирование предлагаемого порядка предоставления льгот может быть корректно реализовано системой актов органов исполнительной власти.

Во втором параграфе - "Правовое регулирование пассажирских перевозок автомобильным транспортом органами местного самоуправления" -исследуются действующие нормативные акты по обеспечению системы муниципальных пассажирских автомобильных перевозок, высказаны предложения по совершенствованию существующей нормативной базы, обосновано применение усовершенствованной модели нормативного регулирования данных отношений.

Отмечается, что условия договора между органами государственной власти и местного самоуправления, с одной стороны, и перевозчиком - с другой, должны быть достаточно четкими и отработанными. В акте органа местного самоуправления должны быть четко определены условия объявления конкурса.

Кроме того, целесообразно рекомендовать органам местного самоуправления нормативно устанавливать показатели качества выполняемых работ по транспортному обслуживанию в соответствии с минимальными социальными стандартами. Эти показатели должны отвечать принципам ясности и измеримости и свидетельствовать о степени удовлетворенности населения работой перевозчика.

В третьем параграфе - "Договор о перевозке пассажира как средство регулирования пассажирских перевозок автомобильным транспортом" -исследуются условия конкретных договоров о перевозке пассажиров, правила перевозок пассажиров, разрабатываемые перевозчиками. Автором проанализированы условия конкретных договоров перевозки пассажиров, применяемых на автомобильном транспорте. При этом договоры рассматриваются как средство регулирования общественных отношений по перевозке пассажира. Условия договоров, а также правила перевозки, которые

также могут быть рассмотрены как содержащие конкретные условия договоров, заключаемых пассажиром с перевозчиком, как и нормативные акты, призваны определенным образом регулировать возникающие в конкретной ситуации отношения.

Изучая правила перевозки, которые зачастую являются единственным письменным документом, к которому обращаются конечные потребители транспортных услуг, автор обнаружил в них ряд недостатков. В связи с этим в диссертационном исследовании разработаны и обоснованы рекомендации по совершенствованию применяемых на практике правил перевозки и договоров перевозки пассажира автомобильным транспортом.

В заключении подводятся итоги исследования, излагаются выводы и вносятся предложения по совершенствованию правового регулирования пассажирских перевозок автомобильным транспортом, содержательно раскрытые в диссертации и в тезисном виде отраженные в автореферате.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

1. Ахундов Р. Особенности договора перевозки пассажиров// Право и
жизнь. № 78 (1). 2005. - 0,5 п.л.

2. Ахундов Р. К вопросу о правовом регулировании оказания услуг в
сфере транспорта//Право и жизнь. № 77 (13). 2004. - 0,6 п.л.

ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ

Попов Юрий Васильевич

Проблемы осуществления полномочий органов местного самоуправления в области обеспечения

законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина (на прим. субъектов Рос. Федерации, находящихся в пределах юж. федер.

окр.)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н.

Специальность 12.00.02

Москва

Российская государственная библиотека diss.rsl.ru

2006

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Попов Юрий Васильевич

Проблемы осуществления полномочий

органов местного самоуправления в области

обеспечения законности, правопорядка, прав

и свобод человека и гражданина (на прим.

субъектов Рос. Федерации, находящихся в

пределах юж. федер. окр.)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.ю.н.

Специальность 12.00.02

Ставрополь - 2004

Российская государственная библиотека, 2006 (электронный текст)

На правахрукописи

Попов Юрий Васильевич

ПРОБЛЕМЫ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ПОЛНОМОЧИЙ ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В

ОБЛАСТИ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЗАКОННОСТИ, ПРАВОПОРЯДКА, ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И

ГРАЖДАНИНА (НА ПРИМЕРЕ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, НАХОДЯЩИХСЯ В ПРЕДЕЛАХ ЮЖНОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ОКРУГА)

Специальность 12.00.02 - конституционное право; муниципальное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени кандидата юридических наук

Ставрополь 2004

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ.

Актуальность темы диссертационного исследования. Муниципальная реформа требует переосмысления многих теоретических и практических проблем, связанных с осуществлением полномочий органов местного самоуправления.

Для осуществления полномочий органов местного самоуправления необходимо совершенное законодательство, соответствие муниципально-пра-вовых норм - нормам федеральных и региональных законов. Эффективная реализация законодательства призвана обеспечить законность, правопорядок, права и свободы человека и гражданина. Важность этой проблемы подчёркивается и в сентябрьском обращении Президента РФ В.В. Путина.¹Особое значение в современных условиях приобретает изучение этих полномочий органов местного самоуправления в субъектах Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа, в силу политической и социально-экономической ситуации, участившихся случаев терактов, и других актов насилия.

В современных научных исследованиях отмечается необходимость комплексного изучения проблем осуществления полномочий органов местного самоуправления в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина.² ^Особенно подчёркивается значение кон-

ституционных норм в обеспечении правопорядка. В частности, профессор И.В. Мухачёв указывает, что «в конституционных нормах формулируются определённые социальные явления, существование которых в общественной жизни призвано обеспечить реальность, социальную исполнимость конституционных правомочий».³ Общеизвестно, что в соответствии со ст.

12 Конституции Российской Федерации в России «признаётся и гарантируется местное самоуправление». Таким образом, важно не только конституционное декларирование права народа осуществлять свою власть, в том числе через органы местного самоуправления, и самостоятельность органов местного самоуправления в пределах своих полномочий, но и реаль-

1 Обращение Президента России Владимира Путина от 4 сентября 2004 г. //

Официальный сайт Президента Российской Федерации - http://www.kremlin.ru/

appears/2004/09/04/1752_typc63374_76320.shtml.

2 См., например: Бондарь Н.С. Права человека и местное самоуправление в Рос
сийской Федерации. Автореф. дисс... д-ра юрид. наук: 12.00.02. Саратов, 1997;
Кутафин О.Е., Фадеев В.И. Муниципальное право Российской Федерации. М.:

Юрист, 2000. с. 101-105.

3 Мухачёв И.В. Актуальные проблемы гомеостазиса российской правовой систе
мы. Спб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2000. с. 57.

³ I РОС НАЦИОНАЛЬНАЯ

МММОТШМ

ность, социальная исполнимость закрепляющих ихнорм. По этой причине исследование проблем осуществления полномочий органов местного самоуправления" в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина также представляется актуальным и значимым. Всё это определило выбор темы диссертационного исследования.

Степень научной разработанности темы и круг использованных источников. Основой исследования рассматриваемых проблем послужили работы ведущих отечественных специалистов в области теории государства и права, конституционного (государственного) и муниципального права: С.С. Алексеева, Е.Г. Анимицы, М.В. Баглая, Н.С. Бондаря, В.И. Васильева, А.Б. Венгеро-ва, В.И. Выдрина, В.Е. Гулиева, Ю.Д. Казанчева, Е.М. Ковешникова, Е.И. Козловой, А.В. Комарова, О.Е. Кутафина, Б.М. Лазарева, В.В. Лазарева, Е.А. Лу-кашевой, С.А. Малько, И.В. Мухачёва, И.В. Постового, А.Н. Писарева, А.Т. Тертышного, Ю.А. Тихомирова, В.И. Фадеева, В.Е. Чиркина, К.Ф. Шеремета и некоторых других.

Во многом сохраняют актуальность и труды дореволюционных российских учёных, например, Э.Н. Берендтса, Н.М. Коркуноваит.д.

Определённый интерес представляет соответствующая зарубежная практика, изучаемая в работах иностранных учёных, таких как Д. Гарднер, Ж. Марку, К. Шайх и некоторые другие.

Также важны разработки исследователей других отраслей права (прежде всего - административного права), однако затрагивающих вопросы обеспечения законности и охраны общественного порядка-А.Н. Козырина, Б.П. Кондратова, М.А. Штатинойидр.

Значительный интерес представляют также исследования, в которых затрагивается именно региональная специфика осуществления органами местного самоуправления, в том числе в Южном федеральном округе - например, А.Н. Бурова, И.А. Алексеева, СВ. Корсаковой.⁴

В последние годы по различным проблемам осуществления органами местного самоуправления полномочий в сфере обеспечения прав человека, охраны общественного порядка был защищен ряд диссертационных работ, в частности, Н.С. Бондаря, М.П. Гавришина, А.А. Глуходедова, В.В. Цветкова.

< См.: Буров А.Н. Местное самоуправление в России: исторические традиции и

современная практика. Ростов-на-Дону, 2000; Алексеев И.А. Правовой статус депутатов представительных органов местного самоуправления Южного федерального округа. Ставрополь, 2002; Корсакова СВ. Правовое обеспечение и повышение эффективности местного самоуправления (региональный аспект) //.Российское законодательство XXI века: проблемы теории и практики применения (материалы научно-практическойконференции). Ставрополь, 2003. с. 119-125.

Тем не менее, представляется, что тема осуществления органами местного самоуправления полномочий в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина исследована недостаточно полно. Во-первых, исследователи обращаютвнимание, как правило, на проблему более узкого характера - охрану общественного порядка, между тем как обеспечение законности, правопорядка, прав и свобод граждан охватывает гораздо более широкий круг общественных отношений. Во-вторых, в соответствующих работах региональная специфика либо не учитывается вовсе, либо она исследуется на примере г. Москвы. Между тем понятно, что успешное решение задач, стоящих в этой сфере перед муниципальными органами предполагает учёт этой специфики и в других регионах - в т.ч. в субъектах, находящихся в пределах Южного федерального округа.

Источниковедческая база диссертационного исследования состоит, прежде всего, из действующего законодательства Российской Федерации и её субъектов, находящихся в пределах Южного федерального округа о местном самоуправлении (включая Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 06.10.2003 г. № 131-ФЗ), атакжекомплексанормативно-правовыхактов Федерации и субъектов, регулирующих те или иные общественные отношения, связанные с обеспечением законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина; соответствующих нормативно-правовых актов дореволюционной России, атакже российское законодательство конца 80-х-начала 90-х гг. XX в.; правоприменительная практика, складывающаяся в сфере осуществления органами местного самоуправления полномочий по обеспечению законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации и её субъектах, находящихся в пределах Южного федерального округа; соответствующие нормативно-правовые акты зарубежных государств; труды отечественных и иностранных учёных по рассматриваемой проблематике.

Целиизадачидиссертационного исследования. Целью диссертационного исследования является комплексное изучение проблем осуществления органами местного самоуправления полномочий в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина в субъектах Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа.

Достижение цели работы предполагает решение следующих задач:

- исследовать теоретические проблемы понимания полномочий органов местного самоуправления в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина и их места в системе муниципальных полномочий;

- рассмотреть становление полномочий органов местного самоуправле
ния в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод чело
века и гражданина в России и использовать исторический опыт при совер
шенствовании современного законодательства и правоприменительной
практики;

- выявить особенности полномочий муниципальных органов в области
обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека в системе
муниципальных полномочий на примере некоторых зарубежных стран и
возможность использования в России наиболее ценных наработок;

- изучить правовое регулирование деятельности органов местного само
управления в области обеспечения законности, правопорядка, прав и сво
бод человека и гражданина в Российской Федерации, его понятие и виды;

- рассмотреть проблемы обеспечения законности, правопорядка, прав и
свобод человека и гражданина в деятельности органов местного самоуп
равления (на примере субъектов Российской Федерации, находящихся в
пределах Южного федерального округа);

- исследовать проблемы обеспечения законности, правопорядка, прав и
свобод человека и гражданина на территории муниципальных образова
ний (на примере субъектов Российской Федерации, находящихся в преде
лах Южного федерального округа);

- рассмотреть проблемы взаимодействия органов местного самоуправ
ления с органами юстиции, призванными непосредственно обеспечивать
законность, правопорядок, права и свободы человека и гражданина (на при
мере субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного
федерального округа).

Объектом диссертационного исследования являются правоотношения, складывающиеся в сфере осуществления органами местного самоуправления полномочий по обеспечению законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина.

Предметом диссертационного исследования являются проблемы осуществления органами местного самоуправления полномочий в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина, рассматриваемые на примере субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа.

Теоретическую и методологическую основудиссертационного исследования составляют различные общенаучные и специальные методы познания. В числе первых-диалектический, исторический, логический, системно-структурный, функциональный, герменевтический; среди специальных-тех-нико-юридический, сравнительно-правовой, толкованиянормправаинеко-

торые другие. Исследование проводилось в рамках современной теории реализации норм конституционного и муниципального права, плодотворно разрабатываемой, в частности, В.О. Луниным, И.В. Мухачёвым и др.

Научная новизна работы состоит в том, что она представляет одно из первых комплексных исследований проблем осуществления полномочий органов местного самоуправления в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина, рассматриваемых на примере субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа.

Принятие нового Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 06.10.2003 г. № 131 -ФЗ, которое знаменует собой новый этап муниципальной реформы, заставляет по-новому рассмотреть многие вопросы, связанные с реализацией полномочий органами местного самоуправления, включая указанные.

В работе помимо федеральных исследуются соответствующие нормативно-правовые акты субъектов Российской Федерации и муниципально-правовые акты органов местного самоуправления, находящихся в пределах Южного федерального округа (в том числе те из них, которые ещё не попадали в поле зрения исследователей) атакже практика их реализации. Также упомянутое принятие Федерального закона от 06.10.2003 г.№ 131-ФЗ предопределяет приведение актов субъектов РФ и органов местного самоуправления в соответствие с ним, на что также обращается внимание в настоящей работе. В диссертационной работе не только исследуются указанные проблемы, но и предлагаются пути их решения - в виде совершенствования законодательства и правоприменительной практики.

На защиту выносятся следующие положения и выводы, сформулированные в диссертационном исследовании:

1. Функция по обеспечению законности, правопорядка, прав и свобод
человека и гражданина является одной из важнейших функций органов
местного самоуправления. От эффективности реализации этой функции
зависит возможность осуществления полномочий органов местного само
управления в области обеспечения законности, правопорядка, прав и сво
бод человека и гражданина. Поэтому в работе указывается на необходи
мость именно такого наименования данной функции - с юридической точ
ки зрения наиболее правильного, хотя иная формулировка- общественный
порядок, и получила конституционное и законодательное закрепление.

2. Полномочия органов местного самоуправления в области обеспече
ния законности, правопорядка и прав и свобод человека и гражданина в
диссертации определяются как права и обязанности органов местного

самоуправления, гарантированные Конституцией Российской Федерации, закреплённые нормами муниципального права, и необходимые для решения вопросов местного значения в области обеспечения неукоснительного соблюдения законов и соответствующих им правовых актов всеми органами власти, должностными и инымилицами, а также в обеспечении объективных условий жизни и деятельности человека и гражданина, без которых его полноценное существование невозможно.

3. В функции по обеспечению законности, правопорядка и прав и свобод
человека и гражданина, аналогично делению функций государства, в свою
очередь, на субфункции, выделяются два «поднаправления» (субфункции)
- институциональное и территориальное:

1) Институциональная субфункция - предполагает реализацию полно
мочий муниципальных органов в области обеспечения законности, право
порядка и прав и свобод человека и гражданина силами самих органов и
должностных лиц местного самоуправления.

2) Наличие территориальной субфункции связано с тем, что местное
самоуправление имеет сложную политико-правовую природу, и хотя его
органы и выведены за пределы системы органов государственной власти,
однако всё же являются органами публичной власти, а также реализуют
отдельные государственные полномочия, поэтому обязаны взаимодейство
вать с органами государственной власти. Территориальная субфункция
предполагает реализацию полномочий в области обеспечения законности,
правопорядка и прав и свобод человека и гражданина на территории му
ниципального образования органами и должностными лицами местного
самоуправления во взаимодействии с органами государственной власти.

4. Полномочия в области обеспечения законности, правопорядка, права и
свобод человека и гражданина в их нынешнем виде органам местного само
управления были присущи не всегда, что подтверждается и российским, и
зарубежным опытом. Тем не менее, использование такого опыта возможно
и необходимо. Это может быть, например, дифференцированный подход к
организации обеспечения правопорядка, например, в городской и сельской
местности, широкое привлечение населения на добровольных началах к охра
не общественного порядка, практиковавшееся в дореволюционной России.

5. Обеспечению прав и свобод человека на местном уровне будет спо
собствовать предоставление представительному органу муниципального
района права введения должности уполномоченного по правам человека в
данном муниципальном образовании (аналогично опыту Великобритании).
Также, используя американский подход в решении соответствующих про
блем, следует придать органам местного самоуправления в ситуации сти-

хийного бедствия (например, наводнения) право вводить особый порядок управления (предусмотрев его в Федеральном законе «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»), с последующими проверкой обоснованности и принятием мер органами государственной власти.

6. Правовое регулирование деятельности органов местного самоуправ
ления в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод че
ловека и гражданина в законодательстве субъектов Российской Федерации,
находящихся в пределах Южного федерального округа, по ряду причин
нуждается в совершенствовании, различные направления и способы кото
рого предлагаются и обосновываются в диссертационной работе.

7. Среди властных органов, призванных обеспечивать в деятельности орга
нов местного самоуправления соблюдение законности, правопорядка, прав
и свобод человека и гражданина, следует выделять две группы: специализи
рованные (органы прокуратуры, судебные органы - конституционные (ус
тавные) суды субъекта Федерации, суды общей юрисдикции, арбитражные
суды, контрольный орган муниципального образования) и универсальные
(высшее должностное лицо субъекта Федерации, представительный орган
субъекта Федерации, представительный орган местного самоуправления).

8. В качестве одной из важнейших мер по укреплению властной вертикали
следует рассматривать инициативу по изменению порядка избрания глав
муниципальных образований. При новом порядке главы муниципальных
образований должны избираться представительными органами муници
пальных образований по предложению высшего должностного лица субъек
та РФ. Это существенно повысит эффективность деятельности органов ме
стного самоуправления в сфере обеспечения законности, правопорядка,
прав и свобод человека и гражданина, в особенности в субъектах Российс
кой Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа.

9. Составной частью административной реформы должно стать рефор
мирование системы МВД РФ с упразднением милиции общественной бе
зопасности и приданием ей статуса муниципальной милиции.

10. Необходимо не только укрепление сложившихся институтов обеспечения
законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина, но и широкое
привлечение населения к решению этих проблем. Автором предлагается при
менительно к Ростовской области проект Закона Ростовской области «Об уча
стии населения в обеспечении охраны общественного порядка в Ростовской
области», на основе которого такие акты могли бы быть разработаны.

11. Во взаимодействии с органами местного самоуправления в рассмат
риваемой сфере органы юстиции играют особую роль, поскольку одной из

основных задач их деятельности является обеспечение прав и законных интересов личности и государства.

12. Взаимодействие органов местного самоуправления и органов юстиции в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина нуждается в определённом совершенствовании. Так, необходимо законодательно закрепить обязанность органов местного самоуправления по своевременному выявлению размещенных в пределах их территории религиозных объединений и информировании о них органов государственной власти, к компетенции которых отнесен контроль за деятельностью таких объединений. Также в субъектах Российской Федерации, в том числе находящихся в пределах Южного федерального округа, необходимо принять законы о регистрации уставов муниципальных образований, соответствующие Федеральному закону от 06Л 0.2003 г. № 131 -ФЗ.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что его результаты могут быть использованы при совершенствовании законодательства, регулирующего деятельность органов местного самоуправления в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина, и практики его применения. Также они могут быть использованы при проведении дальнейшего изучения деятельности органов местного самоуправления по обеспечению законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина, в учебном процессе - в рамках преподавания дисциплин «Муниципальное право», «Административное право», а также специальных курсов, посвященных полномочиям органов местного самоуправления в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина.

Апробация результатов исследования. Теоретические положения диссертации и результаты исследования нашли соответствующее отражение в опубликованных автором научных работах. Апробация исследования также осуществлялась в практической деятельности Главного Управления Министерства юстиции РФ по Ростовской области. Выводы и предложения сообщались в докладах и обсуждались на научно-практических конференциях, заседаниях кафедры государственного и международного права Ставропольского государственного университета. Автором в рамках работы над диссертационным исследованием разработан проект Закона Ростовской области «Об участии населения в обеспечении охраны общественного порядкав Ростовской области».

Структура и объём диссертации. Структура работы определена целью и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих семь параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы, приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, анализируется степень её научной разработанности, круг использованных источников, указывается источниковедческая база, определяются цели и задачи исследования, его объект и предмет, теоретическая и методологическая основа, обосновывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируются положения, выносимые назащиту, приводятся сведения о результатах их апробации и структуре работы.

Глава первая «Исторические и теоретические предпосылки становления полномочий органов местного самоуправления в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина» - посвящена анализу исторических и теоретических проблем в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина.

В параграфе первом - «Полномочия органов местного самоуправления в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина: понятие и место в системе полномочий муниципальных органов» - рассматриваются вопросы, связанные с определением понятия и места в системе полномочий муниципальных органов полномочий в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина.

Одной из важнейших функций органов местного самоуправления является функция по обеспечению законности, правопорядка и прав и свобод человека и гражданина. Такое название данной функции с юридической точки зрения представляется наиболее правильным, хотя иная формулировка названия - общественный порядок, и получила конституционное и законодательное закрепление.

Исходя из этого положения и сложившихся в юридической науке подходов к рассмотрению понятий «компетенция», «полномочия», «вопросы местного значения»⁵ ^в диссертационной работе даётся определение полномочий органов местного самоуправления в указанной сфере. Полномочия органов местного самоуправления в области обеспечения законности, правопорядка и прав и свобод человека и гражданина рассматриваются как права и обязанности органов местного самоуправления, гарантированные

з См.: Тихомиров ЮА Теория компетенции.-М, 2001;КовачёвДА Функции,

задачи, компетенция и правоспособность государственного органа // Правоведение, 1985, № 4; Чиркин В.Е. Государственное и муниципальное управление. - М., 2003; Казанчев Ю.Д., Писарев А.Н. Муниципальное право. - М., 1999; Ковешни-ков Е.М. Муниципальное право. - М., 2000.

Конституцией Российской Федерации, закреплённые нормами муниципального права, и необходимые для решения вопросов местного значения в области обеспечения неукоснительного соблюдения законов и соответствующих им правовых актов всеми органами власти, должностными и иными лицами, атакже в обеспечении объективных условий жизни и деятельности человека и гражданина, без которых его полноценное существование невозможно.

Выделение самих функций (т.е. направлений деятельности) у органов местного самоуправления достаточно условно, поскольку они взаимосвязаны друг с другом, и зачастую не могут быть реализованы друг без друга (например, функция по обеспечению законности, правопорядка, и прав и свобод человека и гражданина без финансово-экономической).

Однако в функции по обеспечению законности, правопорядка и прав и свобод человека и гражданина, аналогично делению функций государства, в свою очередь, на субфункции,⁶ ^можно выделить два «поднаправления» (субфункции) - институциональное и территориальное.

1) Институциональная субфункция -предполагаетреализацию полномочий муниципальных органов в области обеспечения законности, правопорядка и прав и свобод человека и гражданина силами самих органов и должностных лиц местного самоуправления. Она проявляется в деятельности, например, комиссий по делам несовершеннолетних и административных комиссий.

2) Наличие территориальной субфункции связано с тем, что местное самоуправление имеет сложную политико-правовую природу, и хотя его органы и выведены за пределы системы органов государственной власти, однако всё же являются органами публичной власти, атакже реализуют отдельные государственные полномочия, поэтому обязаны взаимодействовать с органами государственной власти. Территориальная субфункция предполагает реализацию полномочий в области обеспечения законности, правопорядка и прав и свобод человека и гражданина на территории муниципального образования органами и должностными лицами местного самоуправления во взаимодействии с органами государственной власти. Эта субфункция проявляется во взаимодействии с правоохранительными органами - судами, органами прокуратуры, внутренних дел, юстиции и т.д.

В параграфе втором- «История становления полномочий органов местного самоуправления в области обеспечения законности, правопоряд-6 См.: Гулиев В.Е. О функциях буржуазного государства// Правоведение, 1966,

№ 3; Комаров С.А., Малько А.В. Теория государства и права. - М., 1999; Меркулов М.М. Экологическая функция современного российского государства. - Ставрополь., 2002.

ка,прависвободчеловекаигражданинавРоссии»-рассматриваются

этапы становления полномочий органов местного самоуправления в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина в России.

Особенности, проявившиеся в процессе возникновения и развития полномочий органов местного самоуправления в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина определённым образом повлияли и на их современное состояние. Например, в дореволюционный период государственная политика не всегда была последовательна и непротиворечива в данном вопросе (что можно отметить, видимо, в качестве общей особенности российской политики в этой сфере на протяжении всей нашей истории). С другой стороны, организационно-правовые формы местной охраны законности и правопорядка, существующие на данном этапе, в основном сходны с аналогичными советского периода, когда местное самоуправление, по сутидела, отсутствовало. Однако опытподифференцированному подходу к организации обеспечения правопорядка, например, в городской и сельской местности (в первой - при преимущественном участии государства, во второй - в основном силами местного населения) в дореволюционный период следовало бы использовать. И, безусловно, одно из главных условий успешного решения задач в сфере обеспечения законности, правопорядка и прав и свобод человека и гражданина и в дореволюционный, и в советский период, инаданномэтапе-участие населения.

В параграфе третьем -«Полномочия муниципальных органов в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражда-нина в системе муниципальных полномочий (на примере некоторых зарубежных стран)» - исследуется зарубежный опыт закрепления и реализации полномочий муниципальных органов в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина.

Несмотря на большое разнообразие систем муниципальной организации в мире, полномочия по обеспечению законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина практически всегда в той или иной степени присущи муниципалитетам. Возможно и использование зарубежного опыта в данной сфере в Российской Федерации. В частности в диссертации предлагается и обосновывается предоставление представительному органу муниципального района права введения должности уполномоченного по правам человека в данном муниципальном образовании (аналогично опыту Великобритании).

Американский подход в решении проблем, возникающих при ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций с определёнными оговорками, следует использовать и в нашей стране, придав органам местного самоуправления в ситуации какого-либо стихийного бедствия (например, наводнения) право оперативно вводить особый порядок управления, с последующими проверкой обоснованности и принятием мер государственными органами власти. Поскольку в силу ч. 3 ст. 55 и п. в) ст. 71 Конституции России ограничение прав человека находится в ведении Российской Федерации, то такую возможность (вместе с основаниями и перечнем прав, подлежащих ограничению - естественном, более узким, чем в ситуации, допустим, введения военного или чрезвычайного положения) следует предусмотреть в Федеральном законе «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

Также лучшему обеспечению законности, правопорядка, прав и свобод человека на муниципальном уровне будет служить дальнейшая работа над законопроектом «Об административных судах в Российской Федерации» и создание системы таких судов (с учётом опыта стран, в которых такая система уже существует- например, Германии, также являющейся федеративным государством).

Глава вторая-«Совершенствование деятельности органов местного самоуправления по осуществлению полномочий в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина (на примере субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа)» - посвящена анализу путей совершенствования деятельности органов местного самоуправления по осуществлению полномочий в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина в субъектахРоссийской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа.

В параграфе первом - «Правовое регулирование деятельности органов местного самоуправления в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина: понятие и видь»> - исследуются понятие и виды правового регулирования деятельности органов местного самоуправления в рассматриваемой сфере.

Правовое регулирование деятельности органов местного самоуправления в рассматриваемой области представляет осуществляемое при помощи правовых средств нормативно-организационное воздействие на общественные отношения, складывающихся при реализации муниципальными органами полномочий в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина. Такое регулирование осуществляет-

ся Конституцией РФ, федеральными законами (систематизированными, специализированными и отраслевыми) / конституциями (уставами)и зако-

нодательством субъектов РФ, подзаконными актами, муниципально-пра-вовыми актами. Определённое значение также имеют судебные решения, прежде всего Конституционного Суда РФ, хотя суды и не признаются нор-мотворческими органами.

Состояние правового регулирования в указанной сфере по законодательству субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа, на сегодняшний день можно назвать удовлетворительным, но не вполне отвечающим реалиям современного российского общества.

Правовое регулирование деятельности органов местного самоуправления по обеспечению законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина нуждается в совершенствовании по ряду причин, среди которых - отсутствие законодательства о местном самоуправлении, построенного на новом федеральном законе 2003г.; недостаточная регламентация вопросов обеспечения законности, общественного порядка и безопасности в действующих Основных законах субъектов, законов субъектов о местном самоуправлении и законов, регулирующих отдельные аспекты обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина (пожарная безопасность, экологическая безопасность, предупреждение и ликвидация последствий чрезвычайных ситуаций и др.); отсутствие в законодательных актах, указанных выше, механизмов реализации даже наиболее удачных правовых норм; отсутствие единой научной основы в области регулирования реализации полномочий органов местного самоуправления в сфере обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина. Способы совершенствования такого правового регулирования предлагаются и обосновываются в диссертационной работе.

В параграфе втором -«Обеспечение законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина в деятельности органов местного самоуправления (на примере субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа)» - рассматривается обеспечение законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина в деятельности органов местного самоуправления на примере субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа.

Контроль и надзор с целью обеспечения в деятельности органов местного самоуправления законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина в достаточной мере регламентирован в законодательстве субъектов Российской Федерации, входящих в состав Южного Федерального округа.

7 См.: Выдрин И.В. Муниципальное право. М., 2004. с. 97.

Согласно федеральному законодательству и законодательным актам субъектов федерации законность, правопорядок, права и свободы человека и гражданина обеспечивается в деятельности органов местного самоуправления посредством специально на то направленной деятельности властных органов, а также различных форм общественного контроля.

Властные органы, призванные обеспечивать в деятельности органов местного самоуправления соблюдение законности, правопорядка, прав и свобод человек и гражданина, можно разделить на две группы: специализированные и универсальные.

К специализированным относятся: органы прокуратуры, судебные органы (конституционные (уставные) суды субъекта Федерации, суды общей юрисдикции, арбитражные суды), контрольный орган муниципального образования.

К универсальным относятся: высшее должностное лицо субъекта Федерации, представительный орган субъекта Федерации, представительный орган местного Самоуправления.

В качестве одной из важнейших мер по укреплению властной вертикали следует рассматривать инициативу по изменению порядка избрания глав муниципальных образований. При новом порядке главы муниципальных образований должны избираться представительными органами муниципальных образований по предложению высшего должностного лица субъекта РФ. Это существенно повысит эффективность деятельности органов местного самоуправления в сфере обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина, в особенности в субъектах Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа.

В параграфе третьем-«Обеспечениезаконности, правопорядка, прав и свобод граждан на территории муниципальных образований (на примере субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа)» - рассматриваются вопросы, связанные с обеспечением законности, правопорядка, прав и свобод граждан на территории муниципальных образований в субъектах Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа.

В отношениях, связанных с обеспечением законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина на территории муниципального образования задействовано большое количество субъектов, при этом охране подлежит весь спектр прав, принадлежащих как гражданам Российской Федерации, так и лицам, не имеющим российского гражданства, проживающим на территории конкретного муниципального образования и составляющим его население.

Ведущая роль в обеспечении законности, правопорядка, прав и свобод человека и гражданина на территории муниципального образования отводится милиции общественной безопасности. Задачи, цели и результаты деятельности МОБ нуждаются в переосмыслении. Составной частью административной реформы должно стать реформирование системы МВД РФ с упразднением милиции общественной безопасности и приданием ей статуса муниципальной милиции.

Также необходимо привлечение населения к решению указанных проблем. Деятельность добровольных народных дружин и казачьих дружин должна основываться в первую очередь на гражданском долге и нуждается в более подробной нормативной регламентации; соответствующие нормативные правовые акты должны быть приняты во всех без исключения субъектах Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа. Автором предлагается применительно к Ростовской области проект Закона Ростовской области «Об участии населения в обеспечении охраны общественного порядка в Ростовской области», на основе которого такие акты могли бы быть разработаны.

Соединение органов пожарной охраны с органами предупреждения и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий в отдельных региональных законодательных актах и местных нормативно-правовых актах видится правильным, обоснованным и соответствующим федеральному подходу к решению этого вопроса.

Учитывая реалии настоящего времени, в условиях растущей преступности и постоянной угрозы террористических актов, принимая во внимание геополитическое положение Южного федерального округа Российской Федерации назрела необходимость принятия региональных комплексных законов о мерах по обеспечению законности и правопорядка как на уровне субъектов, так и на уровне местного самоуправления.

В параграфе четвёртом- «Проблемывзаимодействияоргановместного самоуправления с органами юстиции в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод граждан (на примере субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа)» -выявляются проблемы взаимодействия органов местного самоуправления с органами юстиции в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод граждан в субъектах Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа, и намечаются пути их решения.

Необходимо отметить особую роль органов юстиции, призванных непосредственно обеспечивать законность, правопорядок, права и свободы человека и гражданина. Поэтому совершенствование их взаимодействия с

органами местного самоуправления в указанной сфере представляется особенно важным.

Министерство юстиции Российской Федерации на сегодняшний день «один из важнейших федеральных органов исполнительной власти, обеспечивающих в стране с помощью права демократию, федерализм, национальную безопасность, защиту прав и законных интересов личности, ста-новление в стране рыночной экономики».⁸ ^Во взаимодействии с органами местного самоуправления, исполняя свои функции, территориальные органы Министерства юстиции именно с помощью права обеспечивают правопорядок, права и свободы человека и гражданина;

Основными сферами взаимодействия органов местного самоуправления и органов юстиции является регистрация и соответствующий надзор за деятельностью общественных и религиозных объединений, а так же регистрация уставов муниципальных образований. Это взаимодействие нуждается в определённом совершенствовании.

Так, необходимо законодательно закрепить обязанность органов местного самоуправления по своевременному выявлению размещенных в пределах их территории религиозных объединений и информировании о них органов государственной власти, к компетенции которых отнесен контроль деятельности таких объединений.

Также в субъектах Российской Федерации, в том числе находящихся в пределах Южного федерального округа, необходимо принять законы о регистрации уставов муниципальных образований, соответствующие Федеральному закону от 06.10.2003 г. № 131-ФЗ.

В заключении подводятся итоги диссертационного исследования, обобщаются основные выводы и приводятся практические рекомендации по исследуемой теме.

Диссертацию завершает библиографический список использованной литературы и приложения.

Основные положения диссертации отражены в следующих научных публикациях:

1. Попов Ю.В. Полномочия органов местного самоуправления в области обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод граждан в системе муниципальных полномочий (на примере некоторых зарубежных стран). -Лекция. - Ставрополь, 2003. -1,04 пл.

s См.: Чайка Ю. Министерство юстиции в системе российской государственности//Российская юстиция, 2002, № 9. с. 56.

2. ПоповЮ.В. К вопросу о компетенции и полномочиях органов местно
го самоуправления в области обеспечения законности, правопорядка, прав
и свобод граждан //Вестник ПГЛУ, № 2-3,2004 г. - 0,5 п.л.

3. Попов Ю.В. Полномочия органов местного самоуправления в области
обеспечения законности, правопорядка, прав и свобод граждан в формате
современной муниципальной реформы // Совершенствование управления
в подсистемах общества, № 3: Сборник научных работ ПГЛУ, 2004. - 0,2 п.л.

4. Алексеев И.А., Валяровский Ф.И., Попов Ю.В., Толкачёв В.В. Ответ
ственность органов местного самоуправления при реализации полномо
чий в области обеспечения законности, прав и свобод человека и пресече
ние коррупции в системе местного самоуправления. Монография. - Став
рополь, 2004. -13,5 п.л/ 4п.л.

5. Попов Ю.В. Правовая основадеятельности органов местного самоуп
равления в субъектах Российской Федерации, находящихся в пределах Юж
ного федерального округа в области обеспечения законности, правопоряд
ка, прав и свобод человека и гражданина // Актуальные проблемы юриди
ческой науки: Материалы 50-й научно-практической конференции «Уни
верситетская наука - региону». - Ставрополь, 2004. - 0,4 п.л.

ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ

Егоров Юрий Петрович

Правовой режим сделок как средств

индивидуального гражданско-правового

регулирования автореф. дис. на соиск. учен. степ.

д.ю.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени д.ю.н.

Специальность 12.00.03

Москва

Российская государственная библиотека diss.rsl.ru

2006

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Егоров Юрий Петрович

Правовой режим сделок как средств

индивидуального гражданско-правового

регулирования автореф. дис. на соиск. учен.

степ. д.ю.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

д.ю.н.

Специальность 12.00.03

Екатеринбург - 2004

Российская государственная библиотека, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

Егоров Юрий Петрович

ПРАВОВОЙ РЕЖИМ СДЕЛОК

КАК СРЕДСТВ ИНДИВИДУАЛЬНОГО

ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

Специальность 12.00.03 - гражданское право;

предпринимательское право; семейное право;

международное частное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук

Екатеринбург - 2004

Диссертация выполнена на кафедре гражданского права Уральской государственной юридической академии

Научный консультант доктор юридическихнаук,профессор

[Илларионова Тамара Ивановна!

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук Крашенинников Павел Владимирович доктор юридических наук Михеева Лидия Юрьевна

доктор юридических наук, профессор Новоселова Людмила Александровна

Ведущая организация - Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации

Защита состоится 23 декабря 2004 года в 13 часов на заседании диссертационного совета Д.212.282.01 при Уральской государственной юридической академии по адресу: 620066, г. Екатеринбург, ул. Комсомольская, 21, зал заседаний совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Уральской государственной юридической академии.

Автореферат разослан ц£Л/ vfaetfatf^ 2004 года кЦиОНЛЛЫ MMVOTBKA

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор юридических наук, профессор ' I/i7/>f/y В.И. Леушин

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Процесс становления рыночной экономики требует демократизации права. Реалии сегодняшней жизни свидетельствуют об интенсивном развитии гражданского оборота. В такой ситуации законодатель в целях обеспечения публичных и частных интересов должен более активно совершенствовать правовое опосредование общественных отношений. Достичь желаемого можно не только реформированием нормативного регулирования, но и расширением сферы поднормативного, в том числе индивидуального регулирования. Для гражданского права это прежде всего означает дальнейшую разработку механизма индивидуального регулирования, опосредуемого сделками.

'Значение сделок переоценить трудно. Будучи разнообразными по содержанию, они применяются в различных областях человеческой жизни. Сделками оформляются отношения, связанные с оборотом государственного и муниципального имущества. Широкое распространение они получили в социально-экономической деятельности юридических и физических лиц. Сделки являются основными средствами правового регулирования социально-экономических связей.

О степени разработанности проблемы сделок свидетельствует тот факт, что отдельные вопросы их теории относятся к числу наиболее изученных в цивилистике. Сделки, как правило, с акцентом на договорах, исследовались и в отечественной, и в зарубежной литературе. В XIX и в начале XX века эти вопросы рассматривались, в частности, Е.В. Васьковским, Ю.С. Гамбаровым, Д.Д. Гриммом, Н.Л. Дювернуа, А.С. Кривцовым, Д.И. Мейером, С.А. Муромцевым, СВ. Пахманом, И.А. Покровским, Н. Растеряевым, В.И. Синайским, В.М. Хвостовым, Г.Ф. Шершеневичем. В советский и постсоветский периоды нашей истории к ним обращались М.М. Агарков, С.С. Алексеев, Д.М. Генкин, Т.И. Илларионова, О.А. Красавчиков, И.Б. Новицкий, И.С. Перетерский, Н.В. Рабинович, В.А. Рясенцев, О.Н. Садиков, B.C. Толстой, Ф.С. Хейфец, Б.Б. Черепахин, В.П. Шахматов, A.M. Эрделевский и другие ученые. Среди зарубежных цивилистов, уделявших внимание проблемам сделок, следует назвать В. Ансона, Ю. Барона, Ф. Бернгефта, Б. Виндшейда, Г. Дернбурга, И. Колера, Е. Годэмэ, Р. Саватье, Ф.К. фонСавиньи, СамондаиВильямса, Л. Эннекцеруса.

Признавая ценность существующих теоретических концепций, нельзя не отметить, что далеко не все аспекты теории сделок в них достаточно разработаны и нашли окончательное разрешение. В традиционной цивилистике учение о сделках в силу ряда объективных и

субъективных причин, по сути, сведено к концепции юридических фактов.

До недавнего времени сделки вообще не рассматривались в качестве самостоятельного элемента механизма гражданско-правового регулирования. Акцентировалось внимание на выполнении ими роли исключительно оснований возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей. Если в цивилистике и обращалось внимание на регулятивную функцию сделок, то дальше констатации этого факта, как правило, с позиции регулирующего воздействия на общественные отношения любого юридического факта, анализ не проводился. Специфика регулирования социальных связей именно сделками не выявлялась.

При таком подходе затушевывается природа сделок как средств активной регламентации общественных отношений. В гражданском праве не исследован механизм выполнения сделками роли индивидуальных регуляторов поведения субъектов права. Не получила должного развития категория правового режима сделок, не раскрыты ее теоретические аспекты, нет системы в ее нормативном закреплении. Учение о понятии сделок находится на уровне 40-70-х годов прошлого века. Среди цивилистов нет единства мнений об определении сделок. Не изучены все аспекты проблемы отнесения к сделкам волевых актов одного субъекта права. Не выявлены критерии определения односторонних сделок и, как следствие, не решен вопрос о возможности отнесения к односторонним сделкам оферты и акцепта. При изучении правового режима сделок наблюдается тенденция к анализу режима двусторонних договоров в ущерб многосторонним договорам и односторонним сделкам. По-прежнему вызывают дискуссии отнесение к сделкам так называемых «недействительных сделок» и рассмотрение несостоявшихся сделок в качестве разновидности недействительности сделок. Спорен вопрос о существенных признаках сделок, о соотношении воли и волеизъявления в сделках. В теории слабо изучена не только правовая природа недействительности сделок, но и основных и дополнительных последствий их недействительности.

Недостаточная разработанность отмеченных проблем, отсутствие системности в их изучении, невозможность доказать оригинальный регулятивный потенциал сделок с использованием старых традиционных подходов и предопредяют актуальность темы исследования.

Цель и задачи исследования. Целью работы является обоснование и разработка авторской концепции сделок как средств индивидуального регулирования общественных отношений, выработка на этой основе теоретических и практических рекомендаций по совершенствованию

гражданского законодательства. Достижение поставленной цели осуществлялось посредством решения следующих основных задач:

анализа исторического становления сделок и причин их возникновения как гражданско-правового явления;

- обоснования необходимости использования при изучении сделок
категории правового режима сделок, определения его понятия,
содержания и функций;

- рассмотрения соотношения категории правового режима сделок с
механизмом гражданско-правового регулирования общественных
отношений;

- определения и анализа теоретически и практически значимой
категории юридического состава сделок;

- рассмотрения соотношения категории юридического состава сделок
с понятием сделки и сделкой как гражданско-правовым явлением;

- анализа функциональной направленности сделок и определения
понятия сделок;

- анализа в рамках структурно-функционального подхода видовой
дифференциации сделок;

- анализа режимных требований действительности и недействи
тельности сделок.

Объект исследования. Объектом исследования являются отношения, регулируемые гражданским правом.

Предмет исследования. Предмет исследования включает в себя комплекс проблем, связанных с использованием сделок как гражданско-правового явления в правовом регулировании общественных отношений.

Теоретическая основа и методология исследования. Теоретическую основу исследования составляют труды ученых по общей теории права: Н.Г. Александрова, С.С. Алексеева, Ю.И. Гревцова, В.Б. Исакова, Д.А. Керимова, А.Д. Корецкого, О.Э. Лейста, А.В. Малько, Н.И. Матузова, B.C. Нерсесянца, И.С. Самощенко, P.O. Халфинойидр.

В работе автор опирается на труды таких ученых-цивилистов как М.М. Агарков, В.А. Белов, М.И. Брагинский, С.Н. Братусь, Н.Г. Вавин, Н.В. Васева, Е.В. Васьковский, В.В. Витрянский, А.Э. Вормс, Ю.С. Гамбаров, Д.М. Генкин, Б.М. Гонгало, В.П. Грибанов, Д.Д. Гримм, Н.Л. Дювернуа, Н.Д. Егоров, B.C. Ем, Т.И. Илларионова, О.С. Иоффе, СМ. Корнеев, В.И. Кофман, О.А. Красавчиков, Е.А. Крашенинников, П.В. Крашенинников, А.С. Кривцов, С.К. Май, A.M. Мартемьянова, Б.Н. Мезрин, Д.И. Мейер, Л.Ю. Михеева, С.А. Муромцев, И.Б. Новицкий, Л.А. Новоселова, В.А. Ойгензихт, С.В. Пахман, И.С. Перетерский, К.П. Победоносцев, И.А. Покровский, В.Ф. Попондопуло, Б.И. Пугинский, Н.В. Рабинович, Н. Растеряев, В.А. Рахмилович, В.В. Ровный,

Ю.В. Романец, В.А. Рясенцев, О.Н. Садиков, Д.Н. Сафиуллин, Г.А. Свердлык, А.П. Сергеев, В.И. Синайский, О.Ю. Скворцов, К.С. Скловский, В.Л. Слесарев, Г.Я. Стоякин, Е.А. Суханов, В.А. Тархов, B.C. Толстой, Ю.К. Толстой, Д.О. Тузов, Е.А. Флейшиц, Ю.Б. Фогельсон, P.O. Халфина, Б.Л. Хаскельберг, В М. Хвостов, Ф.С. Хейфец, Л.А. Чеговадзе, Б.Б. Черепахин, В.П. Шахматов, Г.Ф. Шершеневич, Л.В. Щенникова, A.M. Эрделевский, В.Ф. Яковлев, B.C. Якушев и др. Пользуется работами ряда зарубежных юристов - В. Ансона, Э. Дженкса, Самонда и Вильямса (Англия); Ю. Барона, Ф. Бернгефта, Б. Виндшейда, Г. Дернбурга, X. Кётца, И. Колера, Ф. Лормана, Ф.К. фон Савиньи, Л. Эннекцеруса (Германия); Ч. Санфилиппо (Италия); К. Осакве (США); Е. Годэмэ, Р. Давида, К. Жоффре-Спинози, Л. Жюллио де ла Морандьера, Р. Саватье (Франция); М. Бартошека (Чехия); Э. Аннерса (Швеция).

В диссертации используются памятники римского права, англосаксонского права, германского и французского права, древнерусского права, русского права в период образования и укрепления Русского централизованного государства. Используется гражданское законодательство советского периода, действующее иностранное законодательство и законодательство Российской Федерации, практика арбитражных судов и судов общей юрисдикции, нотариальная практика, практика заключения договоров юридическими и физическими лицами.

В процессе исследования автор руководствовался общими методами научного познания, включая диалектический, исторический и системный методы, абстрагирование, анализ и синтез, индукцию и дедукцию и пр., а также рядом частнонаучных методов: формально-юридическим, сравнительно-правовым, приемами правового моделирования и др.

Научная новизна исследования. Научная новизна исследования представлена в следующих наиболее существенных положениях и выводах работы, вынесенных на защиту:

1.   Впервые сделки анализируются как опосредуемое нормативными
требованиями   целостное   системное   образование,   трансформирующее
социально    активное    поведение    субъектов    права    в    ранг    средств
индивидуального    регулирования.     При    этом    под    индивидуальным
регулированием понимаются осуществляемые в установленном законом
пределах     волевые    действия     субъектов     гражданского     права    для
упорядочения своего поведения.

2.     Правовой    режим    сделок   должен    быть    подчинен    наиболее
действенной регулирующей функции сделок. Правовым режимом сделок
является    обеспеченная    взаимодействием    дозволений,     запретов     и
позитивных     обязываний     совокупность     правовых     принципов      и
закрепленных   в   нормах   гражданского   права   требований   к   сделкам,

установленная в целях обеспечения выполнения сделками их функций как средств индивидуального регулирования общественных отношений.

Дозволения, запреты и позитивные обязывания проявляются в сделках в приоритетности волевого характера действий и их содержания над формой, в допущении любой формы, за исключением прямо запрещенной, в логической схеме построения норм института сделок; в наличии прямо запрещающих норм в виде норм, постулирующих ничтожность сделок и в нормах-рекомендациях; в конкретных юридических нормах, выступающих в виде предписываемых законодателем наиболее эффективных правил поведения и в качестве норм поведения, через которые обеспечиваются запреты. Их проявление в сделках свидетельствует о дозволительности, индивидуализации ответственности, неинтенсивности правового регулирования и максимальном обеспечении интересов участников сделок как нормативно-руководящих началах правового опосредования сделок.

3. Правовой режим сделок подразделяется на общий и специальные правовые режимы отдельных видов и разновидностей сделок. Он закрепляется в нормативной основе. В содержание правового режима сделок должны быть включены: 1) нормативные требования к явлению для признания его сделкой; 2) нормативные требования к существенным признакам сделок; 3) нормативные требования к целевой направленности сделок; 4) нормативные требования к содержанию сделок; 5) нормативные требования к воле и волеизъявлению в сделках; 6) нормативные требования к форме сделок; 7) нормативные требования к субъектам сделок; 8) нормативные правила рекомендательного характера; 9) нормативные требования к процедурным действиям при совершении сделок; 10) нормативные положения на случаи несоблюдения требований к содержанию, воле и волеизъявлению, форме и субъектному составу сделок; 11) нормативные требованиями недействительности части сделки; 12) нормативные требования, опосредующие правовые последствия непризнания за актом поведения статуса сделки.

Первые девять групп нормативных требований характеризуют действительность сделок. В их числе можно выделить требования к содержательности сделок (требования к содержанию, целевой направленности, воле и волеизъявлению в сделках) и требования к формализации сделок (требования к субъектам сделок и форме сделок, включая нормы-рекомендации). С позиции содержательности и формализации оцениваются не только существенные, но и иные признаки явления, наделяемого качеством сделки. Нормативные требования к процедурным действиям, обеспечивающим процесс совершения сделок и входящим в содержание организационных правоотношений, возникаю-

щих при совершении большинства сделок, выполняют в правовом режиме сделок вспомогательную роль. Они предваряют становление содержательной стороны сделок и в этом смысле способствуют соблюдению требований к содержательности сделок. Три группы требований недействительности сделок образуют режим их недействительности. Взятые в единстве и взаимодействии режимы действительности и недействительности сделок свидетельствуют о сделке как о системном правовом явлении, в котором несоблюдение требований действительности предполагает оценку акта поведения с точки зрения недействительности и наоборот. По степени влияния на способность индивидуального регулирования группа нормативных требований действительности имеет приоритетное значение по отношению к требованиям недействительности В свою очередь, последние через факт констатации недействительности акта поведения как сделки устанавливают границы режимного регулирования признаваемого сделкой акта поведения, пределы действительности сделок и содержат ряд нормативных требований, закрепленных в охранительных нормах, применяемых к акту поведения, не признанному сделкой, с целью упорядочения общественных отношений. Использование в качестве условий охраны сделок значительного количества известных гражданскому праву мер защиты и ответственности свидетельствует о регулирующей сути сделок. Закрепленные в охранительных нормах меры защиты и ответственности подчинены комплексу норм регулятивного характера.

4. Недействительность сделок означает отсутствие одного из существенных признаков сделки как установленный в соответствующем порядке дефект хотя бы одного из ее элементов, влекущий за собой ненаступление желаемых правовых последствий. В таком случае правовые последствия связываются не со сделкой как с целостным правовым явлением, а с действием, содержащим ее некоторые признаки. Это в одинаковой степени характерно и для ничтожности, и для оспоримости сделок.

Недействительность предполагает наличие социальной основы сделок и оценку ее с точки зрения юридической достаточности для квалификации действия как сделки. Состоявшаяся социальная основа оценивается правом. Несостоявшаяся сделка - это факт, свидетельствующий об отсутствии фактической возможности реализовать признаваемый законом интерес в связи с дефектностью социальной основы сделок. Несостоявшаяся сделка не является сделкой, не служит основанием ее недействительности, не может считаться разновидностью недействительности сделки.

5.          Правовой   режим   сделок является   составной   частью   метода
гражданско-правового     регулирования.     Ядром     правового     режима
выступают   нормативные   требования   к   социальному   явлению   для
признания его сделкой.

6.          Регулирующая функция сделок состоит в формировании волей
субъектов (субъекта) прав и обязанностей в правоотношениях, изменении
или   прекращении   этих   прав   и   обязанностей,   определении   границ
фактических действий участников правоотношений.   Реализация этой
функции   невозможна   без   выполнения   сделками   другой   основной
функции    -    функции    основания   возникновения,    изменения    или
прекращения гражданских прав и обязанностей.

7. Под юридическим составом сделок понимается совокупность
предусмотренных правом признаков, необходимых для признания за
совершенным действием качества сделки, влекущей за собой наступление
желаемых для ее субъекта гражданско-правовых последствий.

Юридический состав сделки выражает ее сущность в законе. С понятием сделки он соотносится как определение сущности и структуры сделки в праве, то есть ее внутренней формы. Признаки понятия сделки идентичны признакам юридического состава. К ним относятся правовая цель, правомерность, направленное на желаемый правовой результат изъявление воли, юридическая связанность. Юридический состав сделок служит средством нормативного программирования сделок. Тем самым формируется наиболее существенный элемент механизма гражданско-правового регулирования - его нормативная основа.

8.          Анализ состава сделки и ее функциональной сути позволяет
определить     сделку     как     правомерное   действие     субъекта     (или
сонаправленные     действия     нескольких     субъектов),      совершенное
(совершенные)   с   целью   порождения   обязательных   для   участников
правоотношения   правил   поведения   путем   установления   содержания
возникающего   правоотношения,   объемов   возможного   поведения   по
изменению или прекращению правоотношений.

9.          При   программировании сделок   как средств   индивидуального
поднормативного    регулирования     приоритет    должен    быть    отдан
формированию требований к участникам сделок и совершаемым им
действиям для   придания   им   качества   сделок   путем   формирования
существенных   условий   сделок,    а   не    модельному   регулированию,
предлагающему    готовый    набор    прав    и    корреспондирующих    им
обязанностей из соответствующего вида сделки.

10. Волевые акты одного субъекта права следует относить к
категории сделок по признаку их регулирующей силы и тем самым
юридической связанности субъекта действовать определенным образом в

будущем. Об односторонней сделке может идти речь лишь при дозволенности законом субъекту действовать по своему усмотрению в своем интересе, создавая тем самым для себя и третьих лиц права и обязанности при условии добровольного принятия третьими лицами этих объемов дозволенного или предписанного поведения.

Среди односторонних сделок следует различать управомочивающие и приводящие к изменению или прекращению правоотношений обязывающие сделки, которые по основаниям их возникновения можно именовать секундарными сделками.

В договоре и при осуществлении порожденного односторонней сделкой правоотношения основанный на правоотношении акт социально значимого поведения одного субъекта права реализует соответственно лишь имеющуюся между сторонами договоренность или установленные такой сделкой объемы возможного поведения, то есть является актом правоосуществления или исполнения обязанности. Его следует назвать актом исполнения прав и обязанностей. Акты исполнения прав и обязанностей; иные социально значимые акты поведения субъекта права, реализующие уже установленные права и обязанности; процедурные действия при совершении сделок, включая оферту и акцепт, образуют не относящуюся к сделкам группу односторонних действий, представляющую собой самостоятельный вид юридических актов.

11. Сделки в качестве средств индивидуального регулирования, чем и
предопределено их основное назначение в праве, в механизме
гражданско-правового регулирования занимают самостоятельное место.
Они ставятся в один ряд с нормами права по их регулирующей силе в
сфере оборота и в иных предусмотренных законом областях. Вместе с тем
они не могут быть отнесены к нормативной основе отрасли, так как
порождаемые ими правила не являются общими для всех субъектов
права, механизм формирования сделками прав и обязанностей иной, чем у
норм права, и само существование сделок как средств индивидуального
регулирования обусловлено нормативной основой.

В отличие от других средств поднормативного регулирования права и обязанности при совершении сделок их участники устанавливают только в отношении самих себя. Поэтому сделки - важнейшие средства именно индивидуального регулирования. В этом заключена их ценность и непосредственное воздействие на процесс гражданско-правового регулирования общественных отношений. Это то естественное правовое состояние сделок, та ее правовая природа, ради которых законодатель и придал сделке качество юридического факта.

12. На базе теоретических выводов и анализа практики
сформулирован ряд предложений по совершенствованию гражданского

законодательства. В частности, рекомендуются редакции ряда норм, содержащихся в статьях главы 9 «Сделки» Гражданского кодекса Российской Федерации.

Теоретическая и практическая значимость исследования.

Теоретическая значимость работы состоит в рассмотрении сделок как системного правового явления. Результаты исследования могут быть использованы в качестве теоретического и методологического инструментария при дальнейшем исследовании общей теории сделок. Практическая значимость исследования заключена в возможности использования содержащихся в работе выводов и предложений для совершенствования гражданского законодательства Российской Федерации, а также в целях повышения эффективности правоприменительной деятельности и в учебных целях.

Апробация результатов исследования. Основные теоретические положения освещены в докладах и сообщениях на научных и научно-практических конференциях и семинарах, изложены в опубликованных статьях и тезисах докладов, в изданной монографии «Правовой режим сделок как средств индивидуального регулирования» (20,1 п.л.), в опубликованном учебном пособии «Сделки в гражданском праве» (5,0 п.л.) и в программе учебной дисциплины «Теория сделок» (1 п.л.). Результаты внедрены различными способами. Материалы диссертации использовались в процессе чтения лекций и проведения семинарских занятий по курсу «Гражданское право» и авторскому курсу «Теория сделок» в Новосибирском юридическом институте Томского государственного университета; при чтении лекционных курсов студентам-юристам в Сибирском университете потребительской кооперации, Сибирском государственном университете путей сообщения, Новосибирском государственнрм техническом университете и курсантам Новосибирского военного института ВВ МВД России; при чтении лекций для работников прокуратуры и налоговых органов, для государственных служащих и судей, а также в выступлениях на семинарах-совещаниях руководителей юридических и иных служб городов Сибири и Дальнего Востока, проводимых Ассоциацией Сибирских и Дальневосточных городов. Выработанные предложения по совершенствованию законодательства направлены для рассмотрения в Комитет по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Государственной Думы Российской Федерации.

Структура работы. Структура работы обусловлена целью исследования. Диссертация состоит из введения, четырех глав, объединяющих четырнадцать параграфов, заключения и списка использованных источников и литературы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается выбор темы исследования, ее актуальность, определяются цель, задачи, объект и предмет исследования, его методологическая и теоретическая основы, научная новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируются основные положения, выносимые на защиту, представлена апробация результатов исследования.

Первая глава - «Предпосылки формирования правового режима сделок» - посвящена рассмотрению исторического аспекта становления сделок, их детерминации и понятию правового режима сделок.

В первом параграфе - «Становление сделок как юридического факта особого рода» - акцентировано внимание на том, что должное развитие сделки получили в романо-германской и англосаксонской правовых системах, а начала сделкам были положены в римском праве. С развитием общественных связей законодатели оказались не в состоянии учесть и отразить в праве возрастающее многообразие договоров и социально значимых односторонних актов поведения. В то же время логика гражданского оборота требовала признавать юридическую силу за любым соответствующим его нормальному развитию и не нарушающему законов актом поведения. Разрешению этого противоречия способствовала идея о едином обобщенном закреплении в праве понятия договоров и социально значимых односторонних актов поведения. Появляется новая правовая категория - сделки, которая по предпосылкам своего возникновения свидетельствует о невозможности сведения роли сделок лишь к роли юридических фактов в традиционном их понимании оснований движения правоотношений.

Начиная с XVIII века, учение о сделках в национальных правовых системах трансформируется в самостоятельный правовой институт. Нормативные требования к сделкам, выраженные в нормах права, во все большей степени коррелируют друг другу, находятся в когерентном взаимодействии. Эти закономерности явлений самоорганизации сделок как системного правового явления отражаются в совершенствовании норм права о сделках.

Динамика становления договоров и односторонних сделок свидетельствует об отступлении от изначальных жестких формальных требований в пользу акцентирования внимания законодателей на содержательной части. В содержании приоритет отдается не требованиям закона, а интересу субъекта сделки, его подлинной воле, не противоречащей нравственным и в широком смысле правовым требованиям конкретных времен и народов. Законодатели к форме сделки

в большей степени прибегали для удостоверения факта совершения сделки и контроля за правильностью фиксации достигнутых договоренностей участниками сделки. Требования к форме выступают элементом публичности в частных отношениях. Другой вывод из исторического экскурса состоит в том, что от детального регулирования поведения субъектов отдельных видов сделок их эволюция пошла по пути формирования общих требований к сделкам с оставлением за их субъектами приоритетного права на определение содержания возникающего при заключении сделок правоотношения.

Во втором параграфе - «Детерминация сделок как юридического факта особого рода» - отмечается, что без выяснения причин появления сделок затруднено понимание их предназначения в праве и уяснение особенностей их правового опосредования. Действия как социальная основа сделок базируются на познанных объективных закономерностях действительности. Действиями порождаются не только общественные отношения, но и нормы, их опосредующие, - фактические социальные нормы. Вместе с тем социально активное поведение опосредуется правом. Тем самым при выявлении причин сделок надлежит учитывать экономическую суть сделок, их социально-природную необходимость и в то же время следует изучать причины придания юридического значения их элементам, признакам, свойствам, т. е. выяснять в этом смысле причины правового опосредования сделок, их социально-правовую необходимость. Механизм возникновения сделок содержит предпосылки общего, особенного и единичного характера. Стержневой экономической причиной сделок стало общественное разделение труда. Наряду с этим предпосылками общего характера являются: существующая система хозяйства, правовая политика государства, факторы географического и демографического порядка, сложившийся образ жизни, культура и т.д. Причины придания юридического значения социально значимому акту поведения состоят в том, что его признаки, элементы, свойства выступают носителями регулятивного качества данного акта поведения (взятые в своем единстве они регулируют поведение) и они могут быть опосредованы правом. Воля как элемент социально значимого акта поведения как таковая регулируется правом только через внешнее ее проявление.

Опосредуя сделки, законодатель оценивает не только акт поведения, но и выработанные фактические социальные нормы, которые получают соответствующую правовую оценку. Законодатель наделяет их правовыми характеристиками либо корректирует в интересах защиты частного и публичного интереса.

Причины сделок единичного характера - суть потребности и

интересы субъектов сделки. Потребность субъекта в диссертации рассматривается в единстве своих объективных и психических свойств как нужда и как особое психическое состояние человека, создаваемое испытываемой им нуждой. Интересы объективны, так как в основе их лежат потребности. Субъективную сторону интереса составляют понимание существа потребности и необходимости ее удовлетворения. Интерес выступает формой проявления познавательной потребности, а осознание потребности - содержанием ее как категории.

При помощи сделок всегда достигается удовлетворение или создается конкретная возможность удовлетворения интересов по крайней мере двух лиц. Это особенная предпосылка их возникновения. Интересы удовлетворяются результатами совершения сделки. Причем при помощи сделок удовлетворяются обоюдные интересы их участников, что реализуется на основе свободного волеизъявления последних. Особенной причиной сделок с имущественным предоставлением, в том числе и односторонних, является кауза, основание сделки. Кауза сама по себе не может рассматриваться в качестве существенного признака сделки, ибо сделка есть следствие этой и ряда иных причин. Вместе с тем это не исключает возможности использования основания сделок как одного из условий их действительности, так как эта причина направляет волю на формирование сделки.

Природа связи сделки с ее правовыми последствиями есть разновидность одной из непричинных форм детерминации. Сделки детерминированы с правовыми последствиями нормами права, установленными законодателем.

Для сделок характерно единство действий и социальных норм, их опосредующих. В сделках нужно учитывать детерминированность этих действий фактическими социальными нормами. Опосредование направленного на желаемые последствия акта поведения правовыми нормами сути сделок не меняет. Если законодатель установит норму, противоречащую природе сделок, то это приведет к искажению функций сделок в праве как регулятора общественных отношений. Задача законодателя состоит в наделении правовым значением тех фактических социальных норм, опосредующих образующие сделки действия, которые трансформируют эти действия в сделки.

Анализ причин возникновения сделок позволяет утверждать, что они имеют тенденцию к самоорганизации и изначально вызывались к жизни в качестве индивидуальных регуляторов межличностных отношений. Это имманентно присущее сделкам состояние.

В третьем параграфе - «Понятие правового режима сделок» -рассматриваются концептуальные подходы к понятию правового режима

сделок. Не имея возможности зафиксировать в праве разнообразные модели, типовые правовые конструкции для всех подлежащих гражданско-правовому регулированию ситуаций, законодатели систематизировали эти правила, создали обобщенную конструкцию. Система правил о сделках не могла образовывать собой механическую совокупность норм об известных видах сделок. Объективно требовалось абстрагирование от конкретных видов договоров и односторонних актов поведения, их обобщение. Новая правовая конструкция должна была выступать цельной, обладающей внутренним единством, взаимосвязанной и логически последовательной совокупностью нормативныхтребований,сформированнойнаосновекачественноновых подходов не только в одной плоскости норм, но и как правша, предписания, устанавливающиеопределенныйпорядокоценкиповедения субъектаправа.

Эта система правил о сделках образовала их правовой режим. Правовой режим как одна из юридических особенностей отрасли позволяет показать специфику отраслевого воздействия на регулируемую область социально активного поведения и соотнести правовое опосредование сделок с выбранным законодателем гражданско-правовым методом регулирования общественных отношений. Правовой режим позволяет рассмотреть проявление метода гражданско-правового регулирования в сделках. Он дает возможность конкретизировать приемы, способы правового регулирования применительно не в целом к отрасли, а к отдельным ее институтам.

Правовой режим сделок выступает в качестве требований, обращенных к явлению. Он характеризует не только систему правовых элементов и социальный статус отношений, но и предстает результатом детальной регламентации таких процессов и состояний, как оборотоспособность вещей, правосубъектность лиц, охраноспособность объектов, эквивалентность отношений товарно-денежного характера и т.д. Правовой режим сделок позволяет рассмотреть сделки в качестве единого взаимосвязанного и логически последовательного правового явления в аспекте системы правил, включающей основной составной частьюнормативныетребованияиопосредующейопределенныйучасток социальноактивногоповедениясубъектовправа.

Правовой режим сделок является составной частью правового режима отрасли. Правовой режим гражданского права - это приемы и средства правового воздействия как часть метода гражданско-правового регулирования. Отраслевой правовой режим включает в себя отраслевую регламентацию не только сделок, но и иных юридических фактов, объектов гражданских прав, субъектов правоотношений, других приемов

и средств воздействия. Сделки выступают в качестве средств реализации отраслевых приемов правового регулирования и, как следствие, средств метода гражданско-правового регулирования.

Социально значимые акты поведения приобретают юридическую силу путем отраслевой регламентации, нормативного закрепления в праве в качестве юридических фактов. Отраслевым правовым режимом формируется понятие сделок как юридического факта, фиксируемое в виде оформленной правовой реальности, и создается конкретная возможность существования собственно правового режима сделок. В силу природы права уже определением понятия сделки закладываются режимные требования к ней. Это означает первоначальное формирование их общего правового режима. Взаимодействуя как общее и особенное, как целое и часть, отраслевой правовой режим способствует дальнейшему становлению правового режима сделок, который распространяется на все явление, а не только на его часть.

Внутренняя закономерность правил, регламентирующих сделки, их логическая структура обусловлены дозволениями, запретами и позитивными обязываниями. Данные способы правового регулирования в конечном итоге формируют содержание правового режима сделок. Специфика проявления способов правового регулирования в сделках, их взаимодействие, как известно, образует типы регулирования, являющиеся составными частями правового режима. Анализ проявления способов правового регулирования в законодательстве о сделках свидетельствует о таких нормативно-руководящих началах сделок, как дозволительность, индивидуализация ответственности, неинтенсивность правового регулирования, максимальное обеспечение интересов участников сделок. Эти принципы правового опосредования сделок конкретизируют отраслевые принципы гражданского права.

В отличие от института сделок как статической совокупности норм права правовой режим сделок характеризует и статику, и динамику правового существования сделок. Статика обнаруживается в нормативных требованиях, закрепленных в нормах права, а динамика проявляется в рассмотрении сделок с их функциональной стороны, в направленности регулирования сделок.

Правовой режим сделок как обеспеченная взаимодействием дозволений, запретов и позитивных обязываний совокупность правовых принципов и закрепленных в нормах гражданского права требований к сделкам, установленная в целях обеспечения выполнения сделками их функций как средств индивидуального регулирования общественных отношений подразделяется на общий и специальные правовые режимы отдельных видов и разновидностей сделок. Назначение правового

режима сделок состоит в обеспечении выполнения их функций. Общий правовой режим сделок способствует достижению оптимального функционирования сделок в общественных отношениях. Правовой режим сделок является нормативной основой индивидуального регулирования. Нормативность общего правового режима сделок выражается в комплексе взятых в единстве норм и правовых средств, ибо правовому режиму имманентно взаимодействие норм права, способов и типов регулирования. Будучи необходимым условием осуществления сделок, общий правовой режим позволяет оформлять действие в сделку. Он выполняет функцию юридических гарантий, а также стимулирующую, информационную и охранительную функции. Выполняемая общим правовым режимом сделок роль означает, что не столько индивидуальное регулирование обогащает и конкретизирует программы, содержащиеся в нормах права, сколько общий правовой режим, выражаясь в нормах права, обогащает и конкретизирует индивидуальное регулирование в опосредуемой области общественных отношений. Общий правовой режим сделок как необходимый элемент процесса осуществления индивидуального регулирования устанавливает его пределы, очерчивает рамки, в которых оно может осуществляться, и является его правовым основанием.

При индивидуальном регулировании главная цель законодателя состоит не в моделировании правоотношения, а в предоставлении субъекту права возможности выработки содержания будущего правоотношения. Законодатель, дозволяя субъекту права учесть свой интерес через формирование содержания юридического факта, тем самым дает возможность определить модель желаемого поведения субъекта в возникающем из этого факта правоотношении. Содержание юридического факта, конструирующее возникающее в будущем правоотношение, определяется субъектами права, но требования к формированию содержания юридического факта, то есть требования к субъектам и их действиям, устанавливаются правом. Это и есть режимные требования к тем юридическим фактам, которые по своей природе могут формироваться волей субъектов права и выступают необходимым звеном для перевода индивидуальной воли в плоскость правового регулирования. В этом состоит суть индивидуального регулирования, в частности, с использованием сделок.

Правовому режиму сделок как совокупности требований к сделкам и механизму гражданско-правового регулирования присущи правовая основа, субъективные права и обязанности, акты реализации. Самостоятельность данных сторон правового регулирования проявляется в отражении механизмом процесса воздействия права на общественные

отношения притом, что правовой режим характеризует опосредование общественных отношений в целях установления оптимального функционирования носителя режима в общественных отношениях. От правового режима зависит, выполняет ли, например, договор роль средства индивидуального регулирования. Взаимосвязь общего правового режима сделок и механизма гражданско-правового регулирования заключена в том, что становление сделок как юридического факта опосредовано и правовым режимом, и механизмом гражданско-правового регулирования. Причем цель правового режима, состоящая в обеспечении выполнения сделками индивидуального регулирования, в конечном счете реализуется через механизм регулирования. В этом смысле общий правовой режим сделок подчинен механизму гражданско-правового регулирования.

Формой выражения содержания правового режима сделок выступает совокупность норм права. Содержание правового режима сделок образуют группы требований их действительности и недействительности. Режим действительности включает: нормативные требования к явлению для признания его сделкой, нормативные требования к существенным признакам сделок, нормативные требования к целевой направленности и содержанию сделок, к воле и волеизъявлению, к форме и субъектам сделок, нормативные правила рекомендательного характера, нормативные требования к процедурным действиям при совершении сделок. Режим недействительности включает в себя правовую оценку и критерии несоблюдения нормативных требований к содержанию, воле и волеизъявлению, форме и субъектному составу сделок, требования недействительности части сделки и требования, опосредующие правовые последствия непризнания за действием качества сделки.

Каждая из этих групп нормативных требований имеет свойства, не сводимые к свойствам отдельного нормативного требования. Вместе с тем группа режимных требований действительности во взаимодействии с группой режимных требований недействительности характеризуется свойствами, не сводимыми к свойствам каждой из этих групп режимных требований в отдельности. В своем единстве они позволяют рассматривать сделку как цельное, взаимосвязанное и логически последовательное правовое явление, в котором несоблюдение требований действительности означает необходимость оценки акта поведения с точки зрения недействительности и наоборот. Требования действительности характеризуют предпосылки функционирования сделок в гражданском обороте, а режим недействительности обеспечивает сохранение качества акта поведения как сделки и дает возможность контролировать соблюдение требований действительности.

Во второй главе - «Статическо-динамическая структура и понятие сделок как средств индивидуального регулирования» -

определяется понятие юридического состава сделок, анализируются образующие сделку признаки, рассматривается функциональная направленность сделок, дается определение понятия сделок и их видовая дифференциация.

В первом параграфе - «Понятие юридического состава сделок» -исследуется социальная основа сделок и определяется юридический состав сделок. Двойственность характера сделок как признанного юридическим фактического обстоятельства с необходимостью требует фиксации в праве группы признаков, по которым из общей массы социальных действий вычленяются действия, наделенные статусом сделок. Эта учитываемая правом группа признаков в своем единстве образует юридический состав сделки. Им называется совокупность предусмотренных правом признаков, необходимых для признания за совершеннымдействиемкачествасделки,влекущейзасобойнаступление желаемыхдляеесубъектагражданско-правовыхпоследствий.

Юридический состав сделки не сводится к составу сделки как социального явления. Совокупность субъективных и объективных признаков акта поведения образует элементы, стороны состава сделки как социального явления. В социальном поведении этими элементами являются субъект, объект, объективная и субъективная стороны. Взаимодействие образующих действие элементов порождает присущие сделке как социальному феномену свойства. При этом состав сделки как социального явления обладает рядом свойств, не сводимых к свойствам какого-либо одного элемента социально значимого акта поведения. Преследуемая законодателем цель придания этому акту статуса правового приводит к наделению законодателем правовым значением тех реально существующих признаков действия, которые во взаимодействии образуют отвечающие потребностям правового регулирования свойства действия уже как правового явления, то есть как сделки. В этом смысле свойства юридического состава сделок выступают статическим выражением свойств состава сделок как социального явления, находящих свое правовое оформление в виде нормы права о понятии сделок.

Юридический состав сделки выражает сущность сделки в законе. С понятием сделки он соотносится как определение сущности и структуры сделки в праве, т. е. ее внутренней формы. Это говорит об идентичности признаков понятия сделки и признаков ее юридического состава.

Рассмотрение признаков сделки сквозь призму юридического состава дает возможность уяснить динамику связей между ними для формирования режимных требований не только к сущности явления, т. е.

к понятию сделки, но и ко всему явлению. Структурная упорядоченность сделки свидетельствует о ней как о системе, где элемент выступает необходимым компонентом системы.

Юридический состав сделки служит средством ее нормативного программирования. Он является логической конструкцией, отражающей существенные признаки сделок. Обобщая типичные признаки, которым право придает качество существенных, он отграничивает сделки от иных социально значимых актов поведения и дает возможность устанавливать не противоречащие сути сделок нормативные требования к ним.

Двойственность содержания сделок позволяет вычленить две группы признаков юридического состава сделок. В первой находят отражение существенные признаки самого действия как социально значимого акта поведения. Вторую образуют свойства действия, намеренно опосредуемые правом путем придания им правового значения. При установлении второй группы признаков свобода выбора законодателя ограничена количественными характеристиками элементов действия, его свойствами и сущностью права как социального феномена, обеспечивающего формальное равенство и справедливость в общественных отношениях. Первую группу существенных признаков сделки, признаков ее юридического состава образуют правовая цель и направленное на желаемый правовой результат изъявление воли. Вторую группу составляют правомерность и юридическая связанность.

Сделка и ее состав соотносятся как явление и правовое понятие о нем. Сделка по сравнению с ее юридическим составом обладает большим числом элементов, свойств и признаков.

Параграф второй - «Содержание юридического состава сделок» -посвящен детальному исследованию признаков юридического состава сделок, рассмотрению проявления их в нормах права и при совершении конкретных сделок.

Цель социально значимого акта поведения как следствие борьбы мотивов опосредуется правом и приобретает определенную специфику. Констатацией в праве движения гражданских прав и обязанностей преследуемая субъектом цель облекается в абстрактную форму правовой цели. Закрепленная в нормах права правовая цель сделки выступает в качестве объективированной категории. Тем самым она проявляется в нормах права как правовой результат, к достижению которого стремится субъект.

Будучи правовой формой по сути фактической цели действия для субъекта, правовая цель сделки на конкретном ее уровне изначально полностью не задана, она проходит определенный период становления. В работе показана диалектика связи фактической и правовой цели сделки и

сделан вывод о программировании в целевой направленности сделки ее функциональных возможностей. При совершении конкретной сделки правовая цель выступает как субъективно-объективная категория. Субъективно понимаемая правовая цель сделки есть субъективный образ предвосхищаемого результата, внешне проявляющийся в направленности находящегося в основе сделки действия на достижение этого результата.

В качестве средств достижения правовой цели сделки как объективированной категории следует рассматривать способ действия, предопределенный либо не запрещенный нормами права. В этом смысле средствами будут режимные требования к сделкам. Выбор средств не входит в содержание правовой цели элементом действия, лежащего в основе сделки. Вместе с тем средства как совокупность сознательных операций выражают содержание сделки и оформляют ее.

Форма практической реализации правовой цели сделки, то есть ее объективный момент в субъективном понимании, состоит в том, что в качестве средств используются выработанные социально-экономической практикой фактические приемы и способы удовлетворения интереса. Целенаправленность лежащего в основе сделки действия не следует путать с самим процессом его совершения, в котором целенаправленность проявляется, но к нему не сводится. В отличие от правовой цели правовой результат сделки как объективная категория находится за ее рамками.

Поскольку сама по себе цель действия субъекта сделки может не учитывать интересы других лиц, то собственно правовая цель сделки не во всех случаях будет обеспечивать равновесие интересов. Поэтому свойство действия, состоящее в непротиворечии действия интересам других лиц при его совершении, обретает самостоятельное значение. Оно трансформируется в ранг признака юридического состава сделки и вызывает к жизни признак правомерности сделки, выступающий правовой оценкой указанного признака действия.

Реализация социальной основы признака правомерности, то есть непротиворечия действия лица интересам других лиц, достигается выбором соответствующих средств. Правомерность находит свое выражение в средствах осуществления сделки. Через выбор средств как элемент действия, лежащего в основе сделки, осуществляется взаимодействие между ее правовой целью и признаком правомерности сделки.

Правомерность как признак юридического состава сделки состоит в непротиворечии совершенного действия нормам и принципам права, если последние непосредственно не закреплены нормативно. В сознании субъекта правомерность сделки проявляется в согласовании им своих действий с требованиями норм и принципов права. Правомерность

охватывает требования к содержанию и форме сделки и распространяется только на те элементы содержания и формы, невыполнение которых в принципе влечет за собой непризнание за актом поведения качества сделки. При отсутствии требований установленного образца (непоименованные сделки) избранные средства совершения сделки не должны противоречить требованиям, предъявляемым к элементам состава сделки.

Нормативные требования, определяющие правовой режим сделок, предусматривают, а не устанавливают признаки сделок. Правомерность является необходимым признаком сделки не потому, что сделка -дозволенное законом действие, а, наоборот, сделка потому дозволенное законом действие, что оно является правомерным. Дозволенносгь сделки законом - следствие, а не причина правомерности. Незапрещенность действия базируется на презумпции его правомерности, то есть на соответствии общим принципам права. Свойство действия, состоящее в его непротиворечии интересам других лиц, описывается законодателем и обретает качество правомерности. Правовой основой правомерности как средства справедливости служит обеспечивающие равновесие интересов в праве принципы гражданского права. Невыяснение социального носителя признака правомерности - одна из причин дискуссии о существенности данного признака для сделок. Правомерность действия, лежащего в основе сделки, влияет на регулирующую способность сделки, а противоправность акта поведения парализует его воздействие как средства индивидуальной регламентации отношений. Признак правомерности относится не только к типу данной сделки, но и к содержанию конкретной сделки.

Ориентировочную часть сделки образуют взятые в совокупности и взаимодействии мотив, субъективное представление о правовой цели сделки и о соответствии совершаемого субъектом действия требованиям норм и принципов права. Это намерение совершить сделку должно быть доступно восприятию иных лиц. Становление выраженного вовне намерения обеспечивается исполнительной частью сделки, которая представляет собой реализацию выбранных средств. В направленном на желаемый правовой результат изъявлении воли как признаке юридического состава сделки выражаются не только правовая цель и правомерность, сохраняющие при этом свое самостоятельное правовое значение, но и другие несущественные признаки сделки.

Волеизъявление с необходимостью должно соответствовать

намерению совершить сделку. В противном случае единый процесс

формирования сделки нарушается и не приведет к наступлению
желаемых для субъекта сделки правовых последствий.

Обеспеченное исполнительной частью сделки волеизъявление не может рассматриваться в качестве формы другой ее части - намерения совершить сделку. Исполнительная часть - это тоже процесс осуществления воли. Субъективно направленное на желаемый правовой результат волеизъявление проявляется в осознании процесса осуществления действия и его цели. Содержание и форма волеизъявления служат свидетельством его объективности. В позитивном праве волеизъявление как элемент сделки объективируется при помощи термина «действие», раскрытия элементов его содержания и формы. Такой подход законодателя к использованию терминологии вполне оправдан с той оговоркой, что направленность волеизъявления как признак юридического состава сделки есть следствие взаимодействия элементов, сторон сделки. В волеизъявлении как элементе социального действия доминирующей чертой для сделок является его направленность на желаемый правовой результат, механизм действия которой проявляется в динамике, в выполнении сделками их функций.

Форма волеизъявления в виде формы способа изъявления воли есть форма сделки. В этом смысле внешняя форма содержания сделки заключена в форме волеизъявления, а внутренняя представляет собой взаимосвязь признаков ее состава.

Учет характера порождаемых сделкой последствий как проявления взаимосвязи элементов сделки и лежащего в ее основе действия с другими социально-правовыми феноменами дает возможность выделить в качестве существенного признака сделки наличие правовой ситуации, состоящей в юридической связанности субъекта сделки действовать определенным образом в будущем. Ситуации, констатирующей наличие связи между сделкой и правовыми последствиями, в чем собственно и проявляется правовая значимость совершения сделки. Выдвигаемые субъектом сделки условия потенциально содержат в себе обязанности и права в возникающем, изменяющемся или прекращающемся правоотношении. Движение правоотношений не обязательно возникает как непосредственное следствие сделок, но возможность их появления является неотъемлемым свойством последних. В отличие от юридической связанности юридическая обязанность является элементом содержания возникшего по результатам совершения сделки правоотношения.

Признак юридической связанности находит свое выражение в достигнутом правовом результате. Субъективно он проявляется в намерении субъекта посредством совершения сделки констатировать наличие юридической зависимости, то есть в намерении ограничить свое поведение чужой волей.

Право в силу своей специфики наделяет юридической связанностью

акт поведения с учетом его полезности для участников общественных отношений, критерием которой служит признаваемый законом интерес субъекта права.

Анализ признаков юридического состава сделки свидетельствует о возможности опосредования сделкой любых общественных отношений, носящих волевой характер. Сделками при отсутствии прямого запрета в законе могут опосредоваться и отделимые от личности нематериальные блага. Волевой процесс при совершении сделки проявляется вовне через волеизъявление, оказывающее воздействие на фактические общественные отношения. Поэтому воля субъекта сделки распространяется не только на ее носителя, но и на других субъектов права. Выяснение специфики этого воздействия позволяет выявить механизм проявления направленного на желаемый правовой результат изъявления воли. Тем самым анализ сделок обращается к их функциям, выступающим формой выражения сущности сделок.

В третьем параграфе - «Поднормативная природа сделок» -рассматривается генезис сделок, их функциональная суть, определяется понятие сделок и указывается их видовая дифференциация.

Истоки функциональной сущности сделок закладываются в процессе их совершения. Процесс совершения большинства сделок, но не сделка как таковая, выступает в форме организационного правоотношения, содержание которого образуют процедурные действия. При реализации возникающих организационных отношений формируется содержание сделки. Процедуры совершения односторонних сделок также выступают предпосылками возникновения из сделок прав и обязанностей.

Проведенный в работе анализ воздействия сделки на возникновение, изменение и прекращение прав и обязанностей приводит к выводу о том, что, права и обязанности возникающего по результатам совершения сделки правоотношения закладываются в процессе ее совершения Сами права и обязанности (их характер и объем) программируются сделкой, т. е. содержатся в результате ее развития. Содержанием их являются фактические экономические и социальные возможности лиц. В процессе исполнения происходит реализация этих социальных и экономических возможностей в оговоренных рамках. В этом смысле нормами права как специфическим видом программы в каждом конкретном случае могут устанавливаться только такие права и обязанности и в таком количестве, которые допускают объем и содержание результата развития сделки. Лишь после совершения сделки можно говорить о том, движение какого конкретного правоотношения она вызовет.

Установление количественных и качественных характеристик возникающего, изменяющегося либо прекращающегося по результатам

совершения сделки правоотношения свидетельствует о выполнении сделкой регулирующей функции, состоящей в формировании прав и обязанностей в правоотношении и определении границ фактических действий субъектов при его реализации. Сделка, фактом своего совершения непосредственно не влекущая за собой движения правоотношения, тем не менее формирует возможное его содержание. Односторонний волевой акт или результат согласования воль при заключении сделки создают объемы и пределы возможного поведения, то есть права и обязанности возникающего из сделки или с ее участием правоотношения, и тем самым условия и гарантии его осуществления. Эти права и обязанности являются носителями регулирующей функции сделки.

Установление сделкой объемов и границ содержания возникающего из нее правоотношения означает, что она является средством индивидуального поднормативного регулирования. Особенность сделок в том, что права и обязанности при совершении сделок их участники устанавливают только в отношении самих себя. Сделки как правовая форма позволяют субъектам права своими действиями в установленных законом пределах регулировать собственное поведение.

Сделкой создается наиболее приемлемая для субъектов модель правоотношения, формируемая не только и не столько путем предложения участникам сделок готового набора прав и корреспондирующих обязанностей, сколько путем предъявления нормативных требований к участникам сделок и совершаемым ими действиям для придания им статуса сделок. Как правило, законодатель стремится не моделировать возникающие из сделок правоотношения, а дает возможность субъектам сделок сформировать своей волей их содержание. Он не самоустраняется от процесса совершения сделок, а активно влияет на их становление через нормативные требования к субъектам и их действиям. Наиболее отчетливо это проявляется при совершении непоименованных сделок. Изложенное означает, что для сделок характерно не модельное, а режимное регулирование, позволяющее субъектам сделок сформировать желаемую модель правоотношения посредством исполнения и соблюдения участниками сделок режимных требований содержательности и формализации сделок. Именно режимное регулирование дает возможность моделирования в индивидуальном поднормативном регулировании.

Функциональная сторона сущности сделки, ее функциональная суть состоит в осуществлении ею регулирующего воздействия на общественные отношения, реализующегося при выполнении сделкой функции основания возникновения, изменения или прекращения

гражданских прав и обязанностей и регулирующей функции. Процесс реализации данных функций по своей природе един и неразрывен, что позволяет говорить о выполнении сделкой двуединой функции. Если бы сделка не выполняла функцию основания движения правоотношений, то она не могла бы выполнять и регулирующую, функцию. Именно поэтому функция основания возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей относится к числу основных функций сделки. В то же время если бы сделка не исполняла роль регулятора общественных отношений, то это делало бы бессмысленным использование ее как правовой категории в ряду других юридических фактов и, следовательно, не возникал бы и вопрос о ее функциях. Изложенное, не умаляя значительности функции основания движения правоотношений, дает право среди основных функций сделки в качестве преобладающей рассматривать регулирующую функцию.

С учетом анализа состава сделки и ее функциональной сути в диссертации определено понятие сделок. Отмечается, что использование термина «сделка» в других отраслях права обосновано только в его гражданско-правовом понимании и является свидетельством взаимосвязи и взаимодействия отраслей права. Как обобщенная правовая категория сделки выступают в праве гражданско-правовым явлением.

Уяснению роли сделок способствует их традиционная классификация, отражающая регулятивную суть сделок. Видовая дифференциация сделок свидетельствует об их системности и структурированности в отрасли как целостного правового института. В диссертации с позиции функционального назначения сделок решена проблемаодносторонних сделок. Одиночныйволевойактсубъектапр ава в рамках сществующего правоотношения может рассматриваться в качестве сделки лишь в случае, когда он совершен по усмотрению данного субъекта из правомочия, основанногоненаправоотношении, а на норме права. Из этого не следует, что односторонняя сделка совершается за пределами субъективного права. В односторонней сделке границы возможного поведения участников возникающего с ее участием правоотношения закладывает воля одного субъекта права. Оферта и акцепт являются не сделками, а процедурными действиями, порождающими организационно-предпосылочные организационные правоотношения. Наряду с односторонними сделками и актами исполнения прав и обязанностей они выступают разновидностью юридически значимых односторонних действий в гражданском праве, опосредующих процесс совершения сделок-договоров. Дифференциация имеющих юридическое значение в гражданском праве односторонних действий позволяет рассматривать односторонние действия, не

относящиесяксделкам,вкачествесамостоятельноговидаюридических актовкакразновидностиюридическихфактов

Регулирующей сути сделок отвечает и традиционная для доктрины дифференциация договоров. Разнообразие подпадающих под сферу гражданско-правового регулирования договоров и односторонних сделок приводит к тому, что законодатель не в состоянии предусмотреть в праве все виды сделок. Поэтому существенное значение приобретает нормативная основа сделок, которую они имеют как средства регулирования и которая обеспечивает их правовой режим. Видовая дифференциация сделок свидетельствует о них как о функционально-структурном элементе, характеризующем метод гражданского права.

В механизме гражданско-правового регулирования сделки выступают самостоятельным элементом. Они являются средством индивидуального поднормативного регулирования общественных отношений, под которым понимаются осуществляемые в установленных законом пределах волевые действия субъектов гражданского права по упорядочению своего поведения. В этом заключена их ценность и непосредственное воздействие на процесс гражданско-правового регулирования.

Глава третья - «Действительность сделок как их режимная характеристика» - посвящена рассмотрению требований к сделкам, образующих режим их действительности.

В первом параграфе - «Общая характеристика действительности сделок» - отмечено, что традиционные требования действительности сделок не отражают всего их многообразия. Дозволения в требованиях действительности акта поведения как сделки в законодательстве проявляются не только в нормах о понятии, видах и форме сделок, но и в рамках отдельных требований к каждой из этих категорий, которые соотносятся с общими требованиями действительности сделок как особенное и общее. Эти требования формируют сделку в качестве конкретного правового явления определенного вида.

При приоритете содержания над формой сделок за их субъектами сохраняется преимущественное право на определение содержания возникающего, изменяющегося или прекращающегося после совершения сделок правоотношения. Соблюдение интересов участников оборота предполагает установление законодательных форм контроля за содержанием и сопутствующему ему внутренней формой акта поведения в виде адекватной правовой оценки акта поведения как сделки. Эти требования к содержательности сделок включают в себя помимо требований собственно к содержанию сделок требования к целевой направленности и изъявлению воли. Содержательность предполагает

сложное содержание, свидетельствующее о взаимосвязи и многообразии частей содержания, что говорит о системности сделок.

В связи с преобладающим значением содержания над формой, применительно к обеспечивающей реализацию публичного начала в сделке внешней форме выражения и закрепления волевых намерений участников оборота, требования законодателя изначально должны носить рекомендательный характер. Речь идет о требованиях к формализации сделок, включающих требования к форме и субъектам сделок. Форма в большей степени предопределена необходимостью удостоверения факта совершения сделки и контроля за правильностью фиксации достигнутых договоренностей. Вместе с тем рассмотрение публичного интереса в качестве средства равновесия частных интересов субъектов сделок и в этом смысле как средства защиты интересов экономически более слабого субъекта дает возможность вести речь о необходимости соблюдения обязательных правовых требований к форме сделки под страхом непризнания за ней качества правового явления. Мерой разумной достаточности этих обязательных требований должен выступать баланс интересов участников сделок. Сквозь призму публичного начала в регулировании сделок применительно к их форме можно говорить о требованиях рекомендательного характера, установленных в целях обеспечения законодательного контроля за сделками и требованиях обязательных к исполнению при условии, что их игнорирование создает, потенциальную возможность нарушения частных интересов других субъектов права, ради чего, собственно, эти требования и вводятся.

Нормативные требования к сделкам, образующие содержание правового режима сделок, являются правовым сопровождением реализации в праве интересов участников сделок. Требования к содержательности сделок сопровождают указанный интерес в субъективном смысле, а назначение требований к формализации заключено в обеспечении реализации в праве интересов субъектов права, рассматриваемых с точки зрения объективного понимания содержания этих интересов. Требования к формализации корреспондируются с требованиями к содержательности как соотношение интереса субъекта права в объективном и субъективном смыслах. Обеспечение группой требований формализации нормативных требований интереса субъекта права в объективном смысле позволяет применить одинаковый масштаб к экономически неравным субъектам. Отсюда вытекает вывод о требованиях формализации сделок как необходимой составляющей режима действительности правового режима сделок. При этом принципиально то, что эта группа нормативных требований должна быть выработана через апробированные практикой, в том числе и

правоприменительной, способы достижения реализации равновесия интересов субъектов права.

Входящие в содержание правового режима сделок нормы-рекомендации не должны искажать сути сделок. Они могут касаться только требований, связанных с внешним оформлением сделок. Рекомендаций по содержанию формирующего сделку волевого процесса быть не может, ибо он персонифицирован. Волевой процесс может либо признаваться нормой как акт поведения, приводящий к наступлению желаемых правовых последствий, либо может быть лишен нормой права такого статуса.

Во втором параграфе - «Требования к содержательности сделок» - акцентируется внимание на юридических и фактических требованиях к отдельным составляющим содержательности сделок.

Правовая цель сделки должна быть юридически состоятельной и фактически осуществимой. Юридическая состоятельность в виде требований соответствия правовой цели сделки признаваемому гражданским правом интересу может выражаться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на предмет сделки, в отсутствии стремления к реализации прямо запрещенных законом интересов, в необходимости наличия для ряда сделок каузы или отсутствии таковой. Нарушение требования юридической состоятельности правовой цели в указанном аспекте позволяет говорить о недействительности сделки, в то время как сама по себе юридическая несостоятельность способа действия при совершении сделки не исключает ее действительности.

Фактические требования к правовой цели сделки означают возможность ее реальной осуществимости, которая должна иметь объективный характер. Если в основе фактической неосуществимости лежит субъективный момент, то налицо обман. Объективная неосуществимость цели сделки исключает возможность рассмотрения ее как состоявшейся.

Юридические требования к содержанию сделок в связи с самостоятельностью требования к субъектному составу и к форме сделок сводятся к требованиям законности содержания сделок. По этим основаниям требования законности содержания сделок отличаются от общих требований соответствия сделок закону или иным правовым актам, отраженных в ст. 168 ГК РФ. Они являются одним из нескольких оснований недействительности сделок по ст. 168 ГК РФ.

Требования законности содержания сделок означают необходимость соответствия элементов содержания сделок требованиям закона. В отличие от фактических требований к правовой цели фактические требования к содержанию предопределены необходимостью выбора в

качестве условий содержания сделок таковых социально значимых обстоятельств, которые по своей способности удовлетворять интересы субъектов права включены (посредством оформления в нормах права) или могут быть включены (исходя из принципов и метода гражданско-правового регулирования) в сферу гражданского оборота. Фактические требования означают требования реальности условий сделок в смысле их наличия и фактической возможности их реализации субъектом (субъектами) сделок на момент движения правоотношений. Следствием такого выбора явится осуществимость цели сделки, ибо выбором содержания определяется реальность цели. Цель конкретизируется через выбор содержания. Результат соблюдения фактических требований к содержанию свидетельствует о фактической осуществимости цели сделки. Если фактические требования к содержанию не соблюдены (игнорирование определения предмета сделок, времени совершения сделок, цены сделок и пр.), то не представляется возможным говорить о фактической осуществимости цели сделки. Как следствие, сделка не состоится. Если же субъект (субъекты) сделки фактически определились по поводу этих условий; определились в необходимости их использования для фактического достижения поставленных перед собой целей, в реальной возможности их использования на момент движения правоотношений (фактические требования к содержанию) и соотнесли эти условия с требованиями закона, с соответствием их закону (юридические требования к содержанию), то сделку следует оценить как состоявшуюся. Вместе с тем дефектность содержания в виде нарушения юридических требований к содержанию сделки влечет за собой постановку вопроса о недействительности сделок.

Законность содержания означает непротиворечие подлежащих согласованию существенных условий сделки требованиям закона. Этим и определяются ее границы. При нарушении нормативных требований к существенным условиям сделок законодатель дезавуирует акт поведения как сделку, а несущественные условия игнорирует как состоявшиеся.

Режимные требования к воле и волеизъявлению в сделках сводятся к юридической оценке изъявления воли. Фактическое требования к волеизъявлению - его наличие при совершении сделки. Без волеизъявления беспредметны любые суждения о сделках. При совершении конкретной сделки определенного вида дефектность направленного на желаемый правовой результат волеизъявления может проявляться и непосредственно в виде степени определенности волеизъявления. Степень определенности волеизъявления предполагает определенность существенных пунктов сделки, во всяком случае в мере, позволяющей понять их действительный смысл. Аналогичные требования

предъявляются к условию в сделках, совершенных под условием и к сроку для признания сделок срочными. Волеизъявление должно быть не только выражено, но и доступно пониманию. Внутренняя воля субъекта сделки не должна формироваться на порочных обстоятельствах, а волеизъявление обязано соответствовать внутренней воле.

В третьем параграфе - «Требования к формализации сделок» -отмечается, что предоставленная субъектам права свобода установления содержания сделки обусловливает свободу способов изъявления ими их воли

Требования к форме сделок как составляющая требований к формализации для действительности сделок в виде требований законодателя об определенной фиксации формы сделки являются исключениями из общего правила свободы выбора формы сделки. Нормы права о форме сделок должны конструироваться таким образом, чтобы эти требования не приобретали универсального характера.

Конститутивная форма сделки устанавливается законодателем в целях наиболее четкой фиксации факта заключения сделок в связи с заинтересованностью государства в обеспечении повышенного контроля за их совершением.

Придание сторонами договора существенного значения условия о форме трансформирует его в ряд существенных условий договора, определяющих содержание договора. Отсутствие согласованной сторонами договора формы в данном случае свидетельствует о несоблюдении фактических требований к содержанию сделки и дает возможность констатировать факт незаключения сделки. Если требование обязательности соблюдения формы установлено законодателем, то оно не относится к существенным пунктам содержания договора, не свидетельствует о несоблюдении фактических требований к содержанию сделки, а является самостоятельным юридическим требованием, не признающим за соглашением статуса сделки и постулирующим именно недействительность сделки.

Невозможность обязательного нотариального удостоверения сделки должна влечь за собой признание действительности сделки. Это не исключение из общего правила об обязательной нотариальной форме сделки, а обстоятельство, позволяющее, во-первых, форму сделки как организацию устойчивых связей между ее элементами, как таковую, отличать от конкретных случаев ее выражения и, во-вторых, свидетельствующее о том, что в качестве формы сделок может выступать и судебное удостоверение.

Отсутствие факта государственной регистрации, если она поставлена в зависимость от определения подлинного содержания сделки, должно влечь недействительность сделки. Когда регистрация сделки означает

фиксацию факта ее совершения с целью учета и безотносительна к определению подлинного содержания сделки, то ее отсутствие не должно приводить к недействительности. В этих ситуациях государственная регистрация не может выступать формой уже оформленного явления, формой сделки как оформленного содержания. Относить ее к нарушениям юридических требований к содержанию сделок также нельзя, ибо государственная регистрация - это требование к уже состоявшемуся, имеющему определенное содержание факту.

Наличие конститутивных требований к форме сделки свидетельствует о том, что бытие сделки зависит от условий, определенных и ее субъектами, и законодателем. В этом смысле можно говорить о внешних и внутренних условиях сделки. Внутренние условия сделки определяются их субъектами, а внешние установлены законом и обязательны к исполнению. Необходимость соблюдения внешних условий при индивидуальном регулировании должна осознаваться субъектами сделок не только как требование соблюдения публичного интереса, но и как требование, в конечном счете, через реализацию публичного интереса обеспечивающее интерес самого участника сделки. Выполнение всех требований к содержанию сделки означает необходимость соотнесения выраженной в волеизъявлении воли с требованиями закона, то есть необходимость включения изъявленной воли в правовую сферу и тем самым оценки ее как изъявления воли в сделке. Нежелание этого делать свидетельствует об отсутствии стремления именно к совершению сделки как юридического факта.

Конститутивное значение форме могут придать и субъекты сделок. Тогда она будет считаться одним из внутренних существенных условий сделки, невыполнение которого однозначно свидетельствует о том, что акт поведения не обретает качества сделки. При этом требование о государственной регистрации как форма сделки может быть установлено только законом и выступает в качестве внешнего условия сделок.

Режимные требования к субъектам сделок включают требования к определенности субъекта сделки и его правосубъектности. Субъект сделки должен быть персонифицирован. Если неточное наименование участника сделки сделано неумышленно и устранение этой ошибки возможно без нарушения прав и интересов третьих лиц, то данный факт путем введения соответствующей нормы в законе не должен влечь недействительность. Когда допущенная ошибка повлекла причинение ущерба третьим лицам, то неблагоприятные имущественные последствия, связанные с неточной персонификацией участника сделки, в соответствии с принципами гражданского права следует возложить на этого участника. Основанием недействительности могут выступать одновременно и факт

противоречия целям деятельности, и факт отсутствия лицензии на эту деятельность. Применение статей 173 и 174 ГК РФ нужно соотносить со специальной и общей правоспособностью юридических лиц.

Противоречие целям деятельности юридического лица как основание недействительности сделки не должно ограничиваться основными функциями юридического лица. В диссертации обоснована позиция о необходимости использования в праве категории сделкоспособности применительно к юридическим лицам как самостоятельной правовой категории, не дублирующей правосубъектность и не сводимой к ней, а акцентирующей внимание на особенностях правового режима совершения сделок юридическими лицами. Сделкоспособность как возможность совершения сделок предполагает усмотрение юридического лица на заключение любых сделок, пределы совершения которых заданы лишь явным противоречием сделки характеру деятельности юридического лица. Конкретные правомочия юридических лиц в гражданском обороте шире предмета их уставной деятельности. Факт получения лицензии на момент рассмотрения судом спора свидетельствует о правомочности юридического лица на совершения подобной сделки при условии, что вопрос о ее получении был поставлен стороной в сделке до момента ее заключения.

В работе на предмет регулирующей функции сделок проанализированы требования к физическим лицам, предопределенные их интеллектуальной и волевой зрелостью. Обоснованы случаи выхода сделкоспособности за рамки дееспособности (предусмотренные законом соответствующие сделки малолетних и несовершеннолетних), ибо при соотношении публичного и частного начал в сделке, закон предпочтение отдает частному интересу. Категория «сделкоспособность» показывает, что субъектами сделок правовое регулирования осуществляется по существу не из предписаний позитивного права, а с использованием этих предписаний для регулирования поведения своей волей и в своем интересе. Сделкоспособность характеризует правовые возможности субъектов права, отражает особенности требований к субъектам при совершении сделок, при рассмотрении права в динамике, а категория «дееспособность» в большей степени ориентирует на исполнение императивных предписаний, на реализацию прав и обязанностей, модели которых заложены в нормах позитивного права. Сделкоспособность - это взятая в единстве правоспособность и дееспособность в сфере индивидуального регулирования. Категория «сделкоспособность» позволяет сформулировать режимные требования к субъектам сделок как единое целое.

Как реакция законодателя на степень зрелости участников сделок продолжает оставаться актуальной проблема мелких бытовых сделок. К

мелкой бытовой сделке относится СД

мелкой бытовой сделке относится сделка, йвбтиоклиующая возрасту и

РОС НАШУНЛЛЬЙАЯ I

]

интересам лица, ее совершающего; направленная на удовлетворение признаваемых законом интересов этого лица; обслуживающая повседневные потребности ее участников; ограниченная по сфере совершения обычным жизненным укладом лица, ее совершающего и незначительная по стоимости. Последний критерий носит оценочный характер и должен применяться в совокупности с другими. При этом совершение мелкой бытовой сделки на средства, полученные неправомерно, при соблюдении прочих условий не повлечет за собой ее недействительности. Мелкую бытовую сделку можно определить как сделку, соответствующую возрасту и интересам совершающих ее лиц и обслуживающую их повседневные потребности.

Режимные требования к физическим лицам могут выходить за рамки правосубъектности при совершении сделки гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, и если сделка совершена в состоянии психического расстройства, при котором субъект сделки не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, повлекшего в дальнейшем признание самого гражданина недееспособным. Законодатель прав в том, что учитывает эти обстоятельства, ибо отсутствие подобных норм свидетельствовало бы о волевой порочности сделок и не обеспечивало бы равновесия интересов.

В четвертом параграфе - «Режимные требования к отдельным видам сделок» - проанализированы требования к односторонним сделкам, к договорам и процедурным действиям.

Для совершения односторонней сделки необходимо, чтобы режимному регулированию подвергались все те стороны волевого акта поведения, которые позволяют четко фиксировать законом правовые намерения субъекта сделки, что требует соответствующей унификации норм права об односторонних сделках. Режимные требования к содержанию односторонних сделок должны содержать требования к предмету сделки, сроку, порядку и месту предоставления искомого результата. Формулирование субъектом сделки этих условий говорит о наличии в социально значимом акте поведения субъекта права всех существенных признаков, предъявляемых законодателем к сделке.

Единство целей при заключении многостороннего договора позволяет рассматривать оферту и акцепт как единый процесс, опосредующий согласование существенных условий этого договора, а не как отдельные стадии его заключения. Многосторонний договор предполагает единство воли и волеизъявления сторон при единстве целей и отличается от других договоров общецелевой направленностью.

Условия договора определяются по усмотрению сторон кроме

случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. В диссертации выражено согласие с высказанным в литературе мнением о необходимости соответствия договора императивным и диспозитивным нормам, действующим в момент его заключения. Обосновывается достаточность доктринальных классификаций условий договора. Поддерживается точка зрения об отнесении необходимых условий к существенным.

Зачастую нормативные требования, определяющие режим сделок, предъявляются к процедурным действиям, обеспечивающим процесс совершения сделок. Указанные действия должны быть определены по времени и месту их совершения Они должны соответствовать нормативным требованиям, которые, в свою очередь, нужно устанавливать для оптимизации формирования существенных признаков сделки в наиболее емких и сложных по характеру социальных связей отношениях, но при условии разумной достаточности этих требований.

В главе четвертой - «Недействительность сделок как их режимная характеристика» - исследованы конкретные основания недействительности и правовые последствия недействительности сделок.

В первом параграфе - «Общая характеристика недействительности сделок» - отмечается, что недействительность сделок предполагает выявление специфики взаимной связи между режимными требованиями и способами регулирования. В институте сделок она обеспечивается нормативным закреплением запретов и позитивных обязываний, что обусловлено отсутствием одного из элементов юридического состава сделки, то есть дефектностью собственно сделки или какого-либо ее элемента. В обоих случаях дефект определяется установлением факта несоблюдения предъявляемых к сделкам нормативных требований, имеющих конститутивное значение. Отсутствие одного из существенных признаков сделки как установленный в соответствующем порядке дефект хотя бы одного из ее элементов, влекущий за собой ненаступление желаемых правовых последствий, исключает рассмотрение явления в качестве сделки

«Недействительная сделка» - это непризнание за актом поведения качества сделки. Она является правонарушением особого порядка, поскольку по содержанию и форме образовывалась именно как сделка. К правонарушениям надлежит относить юридические факты, недействительность которых как сделок предопределена и виновным поведением субъектов права, и объективной противоправностью деяния.

Последствия недействительности сделок выступают обычно как санкция за правонарушение. Недействительность сделок вызывает правовые последствия, являющиеся не последствиями, вытекающими из

сделок, а мерами гражданско-правовой защиты и ответственности за действия, совершенные с намерением заключить сделку, но не приведшие к желаемому результату.

Основания недействительности сделок выявляются на стадии их совершения Правовой эффект в виде правоотношения находится уже за рамками сделки и не влияет на квалификацию действия как юридического факта.

В зависимости от использования абсолютного или относительного запрета следует вести речь о ничтожности и оспоримости сделок. Ничтожность оправдана при отсутствии у претендующего на качество сделки состоявшегося социально значимого акта поведения одного из существенных признаков сделки Отсутствие существенного признака может быть вызвано не только дефектностью элементов сделки, но и тем, что ихможет вообще не быть в социальном явлении в наличии При такой ситуации правом нечего оценивать и сделка не состоится. Несоблюдение фактических требований к правовой цели, содержанию и волеизъявлению предопределяет фактическую неосуществимость сделки в связи с отсутствием ее предмета и игнорированием субъектом иных существенных условий сделки.

Если вообще не определено в широком смысле содержание сделки как совокупность составляющих ее условий, не образован состав сделки как социального явления, то она считается несостоявшейся, незаключенной Если содержание сделки определено и социально значимый факт имеет место быть, но образующие этот факт условия не соответствуют требованиям закона или иных правовых актов, то тогда можно вести речь о юридической дефектности содержания и, как следствие, о недействительности сделки. Так, если предмет сделки определен, т. е. фактические требования к правовой цели, содержанию и изъявлению воли в сделке соблюдены, но дефектен с позиции законодателя (нарушены юридические требования к условиям действительности сделок), то налицо изъян элемента сделки, и речь должна идти о недействительности сделки.

Несостоявшаяся сделка не относится к разновидности недействительности сделок. Этот факт свидетельствует об отсутствии фактической возможности реализовать признаваемый законом интерес в связи с дефектностью социальной основы сделок. Недействительность сделок -факт, свидетельствующий об отсутствии юридической возможности реализовать признаваемый законом интерес при наличии фактической возможности, не соответствующей требованиям норм права. Сделка должна состояться как социальное явление, как социальный состав еще до оценки ее правом. Это всегда предшествует ее оценке в режимах действительности и недействительности уже как правового явления.

Состоявшаяся сделка - это признание необходимости и достаточности состояния факта для оценки его правом как правового, а несостоявшаяся сделка - непризнание этого факта. Категория состоявшейся сделки отражает наличие состава сделки как социального явления, а категория несостоявшейся сделки свидетельствует о его отсутствии. Действительность и недействительность есть совокупность режимных требований к сделке как правовому явлению, которые оформляются в нормах права.

Не являясь разновидностью недействительности, факты, именуемые несостоявшейся сделкой, не могут влечь последствия недействительности сделок. Несостоявшаяся сделка безразлична для права, но если она повлекла приобретение или сбережение имущества за счет другого, то обретает качество юридического факта.

Оспоримость предопределена теми же обстоятельствами, что и ничтожность. При наличии всех существенных признаков сделки законодатель может и должен рассматривать в качестве основания ее недействительности степень дефектности одного из элементов, которая отражает дефект собственно элемента сделки и, как следствие, денонсирует существенные признаки сделок. Приоритет в субинституте недействительности должен принадлежать не абсолютным, а относительным запретам и общим правилом недействительности сделок должна быть их оспоримость.

В работе обосновывается потребность в общей норме ст. 168 ГК РФ о недействительности сделок и целесообразность ее широкой трактовки. Она позволяет говорить о недействительности сделок, совершенных в обход закона и сделок, направленных к явному ущербу для государства. Тем самым снимаются споры о действительности заключенных государственными органами нетипичных для них договоров. Наличие общей нормы не исключает указания в законе иных конкретных оснований недействительности, но отсутствие в законодательстве частных критериев дефектности сделок не следует рассматривать как недостаток правового регулирования. Общая норма применяется, в частности, когда конкретная сделка нарушает предписания закона, существенные для достижения того правового результата, которому сделка была подчинена. Констатируя юридическую дефектность акта поведения как следствие нарушения режимных требований к существенным признакам сделки, эта норма свидетельствует и о фактической дефектности акта поведения, образующего сделку, выступает связующим звеном между юридической и фактической дефектностью акта поведения. Юридическая дефектность допустима тогда, когда выбранный для нее критерий влечет фактическую

дефектность акта поведения, его существенных признаков, элементов состава сделки как социального явления Выбор юридического критерия недействительности должен иметь объективный характер, отражающий и соответствующий дефектности акта поведения, образующего сделку. В этом смысле верно утверждение о внутренней согласованности режима недействительности сделок с режимом действительности и в целом с общим правовым режимом сделок.

Роль общей нормы проявляется при совершении сделки, на первый взгляд не имеющей пороков режимных требований к содержанию, оформленных в нормах права о конкретных видах сделок. Но сам по себе этот факт не может исключать дефектность содержания. Если законом установлены обязательные к исполнению условия конкретной сделки, имеющие существенное значение, то их несоблюдение исключает законность содержания этой сделки, так как приводит к дефектности элементов сделки.

В то же время общая норма ст. 168 ГК РФ не может быть использована в качестве безусловного критерия дефектности сделок по прямому указанию закона (п. 1 ст. 162 и ст. 180 ГК РФ). Правило ст. 180 ГК РФ о последствиях недействительности части сделки полностью согласуется с теорией сделок как средств индивидуального регулирования. Оно как условие охраны сделок опосредует случаи нарушения прямо предусмотренных законодателем условий сделок, не имеющих для действительности сделок обязательного значения или случаи установления субъектами сделок противоречащих закону условий, не относящихся к существенным. Субъективный критерий применения нормы ст. 180 ГК РФ проявляется в согласии сторон в момент заключения сделки совершить ее без включения недействительной части, а объективный состоит в том, что отсутствие части сделки не препятствует признанию сделки законом в остальной ее части совершенной. В этом смысле ст. 180 ГК РФ применима и при конверсии, допускающей возможность превращения одной сделки в другую. Такое оздоровление, реанимацию сделки можно допустить только при условии, что ее участники в принципе не возражали бы против облечения их отношений в допускаемых законом пределах в юридическую форму в виде сделок.

Отсутствие дефектности элементов сделки означает недопустимость недействительности. Этим устанавливаются пределы оспоримости сделок, и тем самым законодатель может вести речь об иных, помимо недействительности, последствиях нарушения норм права при совершении сделок.

Волевая природа сделок предполагает использование в качестве критериев недействительности обстоятельств в конечном итоге свидетельствующих о дефектности волевого действия.

Во втором параграфе - «Ничтожность сделок» - как несоблюдение требований к содержательности и формализации рассматриваются конкретные основания недействительности на предмет соответствия их регулирующей сути сделок. При констатации ничтожности сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, под основами правопорядка следует понимать наиболее существенные, основополагающие нормы об экономическом и социальном устройстве общества, следствием несоблюдения которых явится нарушение территориальной целостности страны, политического и экономического суверенитета и социальной стабильности. Под нравственностью как критерием ничтожности должны пониматься наиболее серьезные аморальные деяния, противоречащие принятым в обществе представлениям о справедливости, добре и зле. К безнравственным следует отнести соглашения о создании притонов, сделки с проститутками, сделки по купле-продаже порнографических изданий и пр. Деяние должно противоречить именно общепринятым представлениям общества о нравственности, а не морали отдельных социальных групп. В диссертации показано, что позиция о несостоятельности нравственных критериев как оснований недействительности не отвечает потребностям гражданского оборота, защите публичного и частного интереса.

При совершении мнимой сделки налицо и воля и ее изъявление. Фактические требования действительности сделок соблюдены, но нет единства между волей и ее изъявлением для соответствующей оценки их правом. Воля, в отличие от волеизъявления, не направлена на достижение правовых последствий. Юридическая несостоятельность воли и волеизъявления в виде их несоответствия между собой говорит о юридической дефектности совершенного действия как сделки.

При очевидной дефектности прикрывающей сделки прикрываемая сделка, если она не имеет дефектности элементов состава, то есть при соблюдении фактических и юридических требований действительности, должна быть признана законодателем действительной и признается таковой. Благодаря конструкции мнимых и притворных сделок законодатель трактует волеизъявление не в ущерб действительной внутренней воле и обеспечивает защиту частного интереса. Это полностью отвечает индивидуальному регулированию в сделках, ибо сделки не может быть, если стороны не намерены всерьез и истинно ее совершить.

Интеллектуальная и волевая несостоятельность предопределяет использование в качестве критерия ничтожности состояние здоровья лица. Акцентируя внимание на недееспособности лица, законодатель не

учитывает наличия моментов в сознании психически больного, когда он может осуществлять волевую коррекцию своего поведения. В работе предлагается констатировать действительность сделок, совершенных в светлые промежутки состояния здоровья лица.

Несоблюдение обязательной формы сделки надлежит применять в качестве критерия ее ничтожности в тех случаях, когда данное обстоятельство делает невозможным определение ее подлинного содержания. Иной подход означает непризнание законодателем за сделками роли индивидуальных регуляторов. Значит, к решению вопроса о ничтожности сделки в связи с дефектностью формы нужно обращаться после анализа на данный предмет ее содержательной части.

В третьем параграфе - «Оспоримость сделок» - речь идет об основаниях лишения акта поведения качества сделки в связи с несоблюдением требований к содержательности и формализации сделок.

Дефектность процесса формирования воли лица может быть обусловлена воздействием факторов, нарушающих обычный процесс волеобразования. Так, при заблуждении лицо неправильно воспринимает обстоятельства, имеющие существенное значение для заключения сделки. Несоблюдение требований действительности предопределено изъянами волевого акта субъекта сделки. Причем подобная неправильность мыслей и действий формируется при отсутствии виновного поведения субъекта (субъектов) сделки по отношению к ее существенным обстоятельствам. Заблуждение может касаться любого элемента сделки, поэтому наиболее предпочтительно для законодателя отказаться от исчерпывающего перечня критериев признания заблуждения существенным. Заблуждения относительно мотивов существенного значения не имеют, поскольку мотивы в состав сделок не входят.

Обман относится к любому элементу сделки. Его формой может быть умышленное умолчание о фактах, имеющих существенное значение для сделки, которые одна сторона договора должна сообщить другой. Обман надлежит отличать от умолчания, не касающегося сущности сделки. Такое умолчание к дефектности сделки не приводит.

Для признания сделки кабальной необходимо наличие тяжелого положения; как следствие - объективно невыгодные условия совершения сделки (объективные признаки) и осознание этой невыгодности сторонами, использование этого обстоятельства одной стороной и вынужденное согласие на это контрагента (субъективные признаки). В сложившейся конкретной ситуации контрагент действует с умыслом с целью извлечь для себя выгоду. В этом и заключается его вина. Следовательно, недобросовестное, безнравственное в данном контексте поведение вовсе необязательно должно быть противоправным.

В кабальной сделке согласие лица на принятие невыгодных условий вынуждено, вызвано обстоятельствами, лежащими за пределами осуществления конкретной сделки. Именно информированность об этих фактах побуждает контрагента предложить соответствующие условия договора. Создавшаяся своеобразная экстремальная жизненная ситуация при совершении кабальной сделки и является тем моментом, который нарушает нормальный процесс волеобразования. При совершении сделок вследствие стечения тяжелых обстоятельств налицо лишь внешняя видимость хотения.

Сделка, совершенная в сфере предпринимательства на невыгодных для субъекта условиях, не может быть признана кабальной, во-первых, потому что предпринимательская деятельность всегда сопряжена с риском, а обычный предпринимательский риск нельзя юридически квалифицировать как стечение тяжелых обстоятельств. Во-вторых, совершение сделок с целью систематического получения прибыли, как правило, не характеризуется наличием экстремальной ситуации в предложенном ее понимании. Это не означает отказа от конструкции кабальных сделок в предпринимательской деятельности. Стечением тяжелых обстоятельств при ее осуществлении можно признать заключение сделки, вызванное влиянием непреодолимой силы.

Для констатации недействительности сделок, совершенных гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими, должны быть доказаны факт неспособности лица понимать значение своих действий или руководить ими и факт их совершения именно в этом состоянии. Осведомленность об этом контрагента юридического значения для недействительности не имеет. Данная норма права может применяться и к сделкам юридических лиц в тех случаях, когда представители юридического лица (физические лица) при совершении сделок не понимают значение своих действий или не могут руководить ими.

При насилии и угрозе внутренняя воля субъекта сделки подменяется внутренней волей лица, применяющего насилие или угрозу. Лицо не имеет внутренней воли на совершение данной конкретной сделки. Правомерная угроза не может свидетельствовать о подмене внутренней воли субъекта сделки, ибо необходимость совершить правомерное действие известна ему заранее и не может парализовать его волю.

Злонамеренное соглашение представителя одной стороны с другой стороной может иметь место при наличии сговора, в результате которого наступают неблагоприятные последствия для представляемого. При этом получение выгоды или отсутствие таковой у участников данной сделки юридического значения для недействительности сделки не имеет.

Представитель должен действовать в пределах данных ему полномочий. Невыгодные для представляемого неумышленные действия представителя без полномочий или за пределами предоставленных полномочий не влекут недействительности сделки по указанному основанию. При злонамеренном соглашении воля представляемого подменяется волей представителя, который намеренно отказывается от совершения действий сообразно волеизъявлению представляемого, формируя тем самым свою внутреннюю волю на совершение сделки и изъявляя ее вовне. Злонамеренное соглашение представителя одной стороны с другой стороной нельзя применять в качестве основания недействительности сделки, заключенной органом юридического лица, вступившим в сговор с другой стороной.

Для признания недействительности сделки, совершенной с превышением полномочий необходимо знание другой стороны об ограничении полномочий, заявление требования о недействительности лицом, в интересах которого установлены ограничения и выход лица при совершении сделки за пределы этих полномочий. Эти полномочия ограничены договором, а для юридического лица - его учредительными документами, но они могут приобрести более широкий объем в силу доверенности, закона или обстановки, в которой совершается сделка.

О волевой порочности сделок, совершенных ограниченно дееспособным лицом, свидетельствует игнорирование им своих интересов, равно как и интересов своей семьи. Волевая дефектность здесь проявляется через несоблюдение интересов. Этими факторами предопределено и согласие попечителя на совершение подобной сделки. Поэтому отсутствие одного лишь согласия попечителя, недостаточно для признания недействительности такой сделки. Необходимо выяснить, соответствует ли сделка интересам самого ограниченно дееспособного и его семьи.

Статья 173 ГК РФ применима к коммерческой организации при совершении сделки, явно противоречащей профилю ее деятельности. Для констатации недействительности сделки, совершенной без лицензии, учитывая презумпцию добросовестности участников гражданского оборота, необходимо доказать, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее безлицензионнос^ти. Наличие же лицензии на момент спора исключает выход участника сделки за пределы его правосубъектности, и, следовательно, казус надлежит решать в пользу действительно сти.

В четвертом параграфе - «Последствия недействительности сделок» - анализируются материально-правовые и ряд процессуальных последствий недействительности сделок.

Нормы о последствиях недействительности сделок, через которые находят свое выражение позитивные обязывания, обеспечивают функционирование норм о недействительности сделок и характеризуются специфическим соотношением с нормами других институтов гражданского права. Нормы о последствиях недействительности в своей логике подчинены нормам, опосредующим действительность и нормам, постулирующим факт недействительности сделок. Относительная самостоятельность последствий недействительности сделок не создает специфического режима регулирования, кардинально отличающегося от регулирования гражданским правом аналогичных ситуаций, возникающих в гражданском обороте в связи с отсутствием или отпадением правовых оснований на то или иное имущество.

Прекращение регулятивного действия сделок применением норм об их недействительности означает, что происходит метаморфоза не акта поведения, а его правовой оценки как иного правового явления. Нормативные требования, закрепленные в охранительных нормах как элементсодержанияправовогорежимасделок,включаютвсебяприемы пресечения сделок, реституцию, возмещение стоимости имущества, взысканиевдоходгосударства,взысканиеубытков

Реституция применяется только при признании недействительности договора. В случае недействительности односторонней сделки для решения вопроса о возмещении стоимости имущества в деньгах в действие должна вступать функциональная связь норм ст. 168 ГК РФ и п. 1 ст. 1102 ГК РФ. Стоимость имущества, полученного по такой сделке, признанной впоследствии недействительной, изымается как неосновательное обогащение.

Указанная в законе компенсационная реституция представляет безусловную обязанность получателя возместить другой стороне при недействительности сделки реальный ущерб, вызванный невозможностью возврата полученного, независимо от того, в результате чьих действий и по чьей вине наступила эта невозможность. Такая трактовка реституции противоречит принципам гражданского права, игнорирует правила о бремени несения риска случайной гибели вещи и об ответственности за невозможность исполнения обязательства, поэтому п. 2 ст. 167 ГК РФ должен применяться не сам по себе, а в совокупности с другими нормами.

Наиболее состоятельна позиция о понимании правовой природы реституции как разновидности виндикации или неосновательного обогащения. Нормы о последствиях недействительности примыкают к комплексу нормативных требований о сделках. Недействительность при сохранении вещного характера отношений на момент применения последствий недействительности влечет использование норм о

виндикации, а при несохранности имущества в натуре применению подлежат нормы о неосновательном обогащении. Последствия недействительности не создают самостоятельного правового явления.

В вопросе о подлежащем предъявлению иске следует исходить из самостоятельности требований о реституции как способе защиты гражданских прав в рамках института сделок. Требование реституции не может быть заменено предъявлением виндикационного иска,, который является вещно-правовым способом защиты права собственности и может быть предъявлен при сохранении вещи в натуре к любому лицу. Иск о реституции предъявляется только к стороне в сделке, требование это не вещно-правовое, а обязательственно-правовое.

Касаясь конкуренции норм о последствиях недействительности сделок с нормами главы 20 ГК РФ, диссертант придерживается взгляда о том, что при совершении одной сделки неуправомоченным отчуждателем, собственник подает иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки. Если же речь идет о совершении с вещью впоследствии других сделок, то допустимо лишь возмещение стоимости утраченного имущества. Соответствующие изменения должны быть внесены в Гражданский кодекс Российской Федерации.

Личный характер связи между сторонами сделки, предопределяющий реституцию, предполагает возвращение полученного по сделке именно участвовавшей в сделке стороне. Объем реституции определяется размером обогащения приобретателя, действительные убытки другой стороны во внимание не принимаются. Потому с необходимостью должны рассматриваться вопросы дополнительной имущественной ответственности участников недействительных сделок, т. е. взыскание убытков и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Взыскание в доход государства по своей правовой природе относится к штрафным санкциям. Это административно-правовая мера, не характерная для института сделок. Она не имманентна природе сделок, но в то же время необходимость этих взысканий в виде штрафных санкций предопределяется стремлением законодателя исключить усиление административного давления в гражданском праве.

Общим правилом для взыскания убытков, применяемых только в прямо предусмотренных законом случаях, является наличие вины. Вместе с тем взыскание реального ущерба при заблуждении не исключает возможность безвиновной ответственности. Невозможность или неспособность доказать вину другой стороны сама по себе не является свидетельством вины доказывающего лица. Возлагая безвиновную ответственность, законодатель пытается стабилизировать гражданский оборот и защитить интересы ответчика по данному иску. В этих целях законодатель и отступает от принципа виновной ответственности.

Взысканием положительного ущерба обеспечивается защита интересов потерпевшей стороны путем восстановления ее имущественного состояния и возлагается имущественная ответственность на виновного контрагента, пытавшегося получить выгоду за счет игнорирования интересов своего контрагента. Если бы институт сделок допускал такую возможность, сбалансированность удовлетворения интересов субъектов права и общества в целом не была бы обеспечена, и общий правовой режим сделок не соответствовал бы своему назначению.

В конечном итоге убытки можно подразделить на две группы. К первой относятся убытки, связанные с судьбой предоставленного при недействительности сделки. Это наличный ущерб, то есть недостача, гибель, ухудшение переданной по сделке вещи, ответственность за который предусмотрена п. 2 ст. 1104 ГК РФ; неполученные доходы (упущенная выгода), то есть доходы, в том числе проценты по ст. 395 ГК РФ, которые приобретатель извлек или должен был извлечь из полученного по «недействительной сделке» имущества, взыскиваемые на основании ч. 1 ст. 303 ГК РФ и ст. 1107 ГК РФ. При совершении сделок, не связанных с получением займа или кредита и не подпадающих под действие специальных норм о возмещении реального ущерба, возмещение убытков за период от момента совершения сделки до момента признания сделки недействительной законодательством не предусмотрено, хотя и должно применяться. По своей правовой природе это особый вид ответственности - ответственность недобросовестного получателя, известная институтам виндикации и кондикции. Характерная черта ее состоит в том, что она наступает за «предшествующую вину» и не требует наличия причинной связи между противоправными действиями правонарушителя и возникшими у потерпевшего убытками.

Вторую группу составляют убытки, не имеющие отношения к судьбе предоставленного при недействительности сделки, но связанные с нею. Например, расходы по принятию и доставке вещи, возврату ее при реституции. Взыскание этих убытков допускается в размере реального ущерба потерпевшего лишь в случаях, предусмотренных законом.

Ответственность в форме возмещения убытков при недействительности сделок - не договорная и не деликтная. Она характеризуется признаками неправомерности и причинением имущественного вреда. Это самостоятельная разновидность гражданско-правовой ответственности.

Дополнительным правовым последствием недействительности сделок может быть иск любого заинтересованного лица о запрещении исполнения сделки, если при этом нарушается право этого лица или создается угроза его нарушения.

Факт использования в качестве условий охраны сделок значительного количества известных гражданскому праву мер защиты и ответственности с преобладанием первых красноречиво свидетельствует о регулирующей сути сделок. Тем не менее, содержащие соответствующие нормативные требования нормы о недействительности сделок и о последствиях недействительности нельзя считать регулятивными. Эти нормы ориентированы на пресечение нарушения равновесия интересов в сделках. Именно в этом своем качестве охранительные нормы обеспечивают регулятивные нормы. Рассмотрение норм о последствиях недействительности сделок сквозь призму режима их недействительности приводит к выводу о подчиненности их нормам регулятивного характера института сделок.

При анализе процессуальных последствий недействительности сделок в диссертации предложена корректировка понятия «любое заинтересованное лицо», которое может заявлять требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки. Оно должно включать как субъектов ничтожной сделки, так и тех лиц, чьи права могут оказаться нарушенными самим фактом существования сделки или фактом ее исполнения.

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в Гражданском кодексе Российской Федерации. Автор работы придерживается позиции об определении этой нормой субъектного состава предполагаемых лиц притом, что форма и порядок такого заявления устанавливаются процессуальным законодательством. Ограниченный законом круг истцов исключает вмешательство третьих лиц в споры по существу действий, которые специально сконструированы законом под обеспечение частного интереса. Это еще одно свидетельство формирования правового режима сделок как индивидуальных регуляторов общественных отношений.

В диссертации анализируется обоснованность применения общих и специальных сроков исковой давности о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий недействительности сделки. Предлагается установить трехлетнюю исковую давность для исков о признании действительной сделки, совершенной недееспособным или малолетним к своей выгоде.

Трехгодичная исковая давность должна применяться и для рассмотрения споров, связанных с признанием сделки-договора незаключенной, если этот факт повлек приобретение или сбережение имущества за счет другого. Это будет срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено в связи с неосновательным обогащением, при условии, что имело место приобретение или сбережение имущества в

связи с юридическим фактом, именуемым несостоявшейся сделкой. Если приобретения или сбережения имущества в связи имевшим место фактом несостоявшейся сделки не было, то правовых последствий с ним связывать нет необходимости. Этот факт становится безразличным для права и не является юридическим.

Сделан вывод о том, что специальные сроки исковой давности при недействительности сделок регулируют общественные отношения в целях наиболее полного удовлетворения интересов участников сделок и обеспечивают стабильность гражданского оборота.

В заключении подведены итоги и сформулированы основные выводы диссертационного исследования.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах:

Монография:

1.Правовой режим сделок как средств индивидуального регулирования. - Новосибирск: Наука, 2004.-20,1 пл. (рецензия: Семякин М.Н. Исследование сделок как средств индивидуального регулирования // Цивилистическая практика. - 2004. -№ 3(12). - 0,3 п.л.).

Учебно-методические материалы:

2. Сделки в гражданском праве: Учеб. пособие. - Новосибирск:
Наука: Сибирская издательская фирма РАН, 1999. - 5,0 пл. (8,4 усл. печл.).

3. Программа учебной дисциплины «Теория сделок». - Новосибирск:
Изд-во Новосибирского юрид. ин-та Томского гос. ун-та. - 2001. - 1 п.л.

Статьи и тезисы докладов:

4. Понятие сделки / Свердл. юрид. ин-т. - Свердловск, 1990. - Деп. в
ИНИОН АН СССР 30.05.90, № 41974. - 0,7 п.л.

5. Правовой режим сделок / Свердл. юрид. ин-т. - Свердловск, 1990.
- Деп. в ИНИОН АН СССР 29.11.90, № 43351. - 0,6 п.л.

6. Условия действительности сделок // Актуальные вопросы
совершенствования законодательства и практики его реализации: Сб.
науч. докл. - Екатеринбург, 1992. - 0,2 п.л.

7. Сделки: причины их возникновения // Теория и практика
гражданско-правового регулирования: Межвуз. сб. науч. тр.
Екатеринбург, 1992.-0,3 п.л.

8. Процесс совершения сделок // Актуальные проблемы правоведения
на современном этапе: Сб. науч. докл. - Екатеринбург, 1992. - 0,2 п.л.

9. Нормативные требования к процедурным действиям как элемент

содержания общего правового режима сделок // Теория и практика совершенствования законодательства на современном этапе: Сб. материалов науч.-практ. конф. - Екатеринбург, 1993. - 0,1 п.л.

10. Запреты в институте сделок // Актуальные проблемы правоведения
в современный период: Сб. статей / Под ред. В.Ф. Воловича. - Томск: Изд-во
Том. ун-та, 1996.-0,1 п.л.

11. Правовая природа оферты и акцепта // Российская юриспруденция
на рубеже XX-XXI веков: проблемы и решения в творчестве молодых
ученых: Материалы межрегионального научного семинары молодых
ученых. - Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 1997. - 0,1 п.л.

12. К вопросу о недействительности сделок // Формирование
правовой системы России. Проблемы и перспективы: Сб. науч. тр. -
Новосибирск: Наука: Сибирское предприятие РАН, 1997. - 0,1 п.л.

13. Мотивы в сделках // Актуальные проблемы правоведения в
современный период: Сб. статей / Под ред. В.Ф. Воловича. - Томск: Изд-
во Том. ун-та, 1998. - Ч. 2. - 0,1 п.л.

14.     Гражданско-правовые     аспекты    деятельности     таможенного
брокера   //    Публичное    и    частное    право:    проблемы    развития    и
взаимодействия, законодательного выражения и юридической практики:
Сб.   материалов   Всерос.   науч.-практ.   конф.   -   Екатеринбург:   Изд-во
УрГЮА,   1999. - 0,17 п.л. (в соавторстве).

15. Развитие института договора в Вооруженных силах // Военная
политика России в XXI веке: проблемы и перспективы развития: Сб.
материалов межвуз. науч.-теорет. конф. - Новосибирск: НВИ ВВ МВД
России, 2000.-0,2 п.л.

16. К вопросу о понятии односторонних сделок // Современные
проблемы права и правовые технологии: Сб. статей - Новосибирск: Изд-
во ГЦРО, 2000. - 0,5 п.л.

17. Сделки воинской части в механизме правового регулирования //
Современные проблемы права и правовые технологии: Сб. статей -
Новосибирск: Изд-во ГЦРО, 2000. - 0,5 п.л. (в соавторстве).

18. Индивидуальное регулирование в гражданском праве //
Современные проблемы юридической науки: Сб. статей / Под ред.
А.К. Черненко. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 2000. - 0,3 п.л.

19. К вопросу об агентировании // Проблемы гуманитарного
образования в техническом вузе: Сб. материалов междунар. науч.-практ.
конф. - Новосибирск: Изд-во Новосиб. гос. техн. ун-та, 2000. - 0,1 п.л.

20. Правомерность как признак сделок // Российская правовая
система: становление, проблемы, пути совершенствования: Материалы
Респ. науч. конф. - Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2001. - 0,1 п.л.

21. Целевая направленность сделок // Современные вопросы теории

права: Сб. статей / Под ред. А.К. Черненко. - Новосибирск: Изд-во ГЦРО, 2001.-0,3 п.л.

22. Ничтожность сделок // Правовые проблемы укрепления
российской государственности: Сб. статей / Под ред. Б.Л. Хаскельберга.
Томск: Изд-во Том. ун-та, 2001. - Ч. 5.-0,1 п.л.

23.       Сделки   с    землей    //    Правовые    аспекты    регулирования
землепользования   и   взаимодействия   с   органами   кадастрового   учета,
регистрации прав на недвижимость и сделок с ней, другими службами.
Практика и проблемы: Материалы семинара-совещания руководителей
комитетов   по   земельным   ресурсам   и   землеустройству администраций
городов Сибири и Дальнего Востока. - Новосибирск, 2001.-№ 45- 0,2 п.л.

24. Последствия недействительности сделок // Юрист XXI века:
реальность и перспективы: Материалы Всерос. науч.-практ. конф. -
Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 2002. - 0,2 п.л.

25. Дозволения и запреты в сделках. // Современные проблемы
юридической науки: Сб. статей / Под ред. А.К. Черненко. - Томск: Изд-во
Том. ун-та, 2003. - Вып. 2. - 0,4 п.л.

26. Заблуждение в сделках // Правовые проблемы укрепления
российской государственности: Сб. статей / Под ред. Б.Л. Хаскельберга. -
Томск: Изд-во Том. ун-та, 2003. - Ч. 16. -0,1 п.л.

27. Волеизъявление как признак сделок // Современные проблемы
юридической науки: Сб. науч. статей / Под ред А.К. Черненко. -
Новосибирск: ИЦ «Новосибирск», 2003. - Вып. 3. - 0,2 п.л.

28. Функциональная сущность сделки // Государственно-правовое
развитие Сибири: Материалы науч.-практ. конф. -Иркутск, 2003. - 0,2 п.л.

29. Форма сделок // Юридический Вестник Сибирского университета
потребительской кооперации. - Новосибирск, 2003. - № 2. - 1 п.л.

30. Реституция при недействительности сделок // Юридический
Вестник Сибирского университета потребительской кооперации. -
Новосибирск, 2003. - № 2. - 0,6 п.л.

31. Сделки в предпринимательской деятельности // Вестник
Белгородского университета потребительской кооперации: Междунар.
науч. - теорет. журнал. - 2003. - № 4. - 0,4 п.л.

32. Существенные признаки сделок // Вестник Белгородского
университета потребительской кооперации: Междунар. науч. - теорет.
журнал. - 2004. - № 1. - 0,6 п.л.

33. Сделки как средства поднор'мативного регулирования //
Современные проблемы взаимодействия материального и
процессуального права России: теория и практика: Материалы Всерос.
науч.-практ. конф.- Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 2004-Ч. 1. - 0,25 п.л.

34. Сделки в механизме гражданско-правового регулирования //

Цивилистические записки: Межвуз. сб. науч. тр. - М.: Статут -Екатеринбург: Ин-т частного права, 2004. - Вып. 4. - 1,1 п.л.

35. Требования к юридическим лицам, как субъектам сделок //
Актуальные вопросы налогового, гражданского и корпоративного права:
Сб. ст.: Прил. к№ 7 журн. «Налоги и финансовое право»-2004.-0,6 п.л.

36. Недействительность противозаконных по содержанию сделок //
Законность. - 2004. - № 6. - 0,4 п.л.

37. Законодательные требования к совершению сделок // Право и
экономика. - 2004. - № 6. - 0,8 п. л.

38. Особенности односторонних сделок//Закон. - 2004.-№ 8.-0,3 п.л.

39. Сделки как правовые средства экономики // Законодательство и
экономика. - 2004. - № 9. - 0,7 пл

40.           Воинская часть как субъект договора // Российский военно-
правовой   сборник:   Актуальные   проблемы   систематизации   военного
законодательства   в   Российской    Федерации:    Материалы    научного
семинара - круглого стола.-М.: Изд-во Военного ун-та, 2004.-№ 2-0,4 пл.

41. Видовая дифференциация сделок // Вестник Оренбургского
государственного университета. - 2004. -№ 9. - 0,8 п.л.

42. Содержательность и формализация сделок // Современное право.
-2004.-№9.-0,5п.л.

43. Конститутивная форма сделок // Закон и право. - 2004. - № 9. -
0,5 пл.

44. Несостоявшиеся сделки //Журнал Российского права. -2004. - №
1О.-О.5п.л.

45. Воля и ее изъявление в сделках // Законодательство. - 2004. - №
1О.-О,4п.л.

46. Правовой режим договора в гражданском праве // Вестник
Новосибирского государственного университета: сер.: Юриспруденция. -
2004.-№1.-0,5п.л.

47. Детерминация сделок // Государство и право в условиях
глобализации: проблемы и перспективы: Тезисы науч. докл. Междунар.
науч.-практ. конф. - Екатеринбург: Издательский дом «Уральская
государственная юридическая академия», 2004. - Ч. 2.-0,3 п.л. (в печати).

48. Волевой процесс в сделке // Российский юридический журнал. -
2004. - № 4,- 0,3 пл. (в печати).

ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ

Назарова Ирина Евгеньевна

Процесс несостоятельности (банкротства)

юридических лиц: мировой опыт и российская

практика автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд.

юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва

Российская государственная библиотека diss.rsl.ru

2006

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Назарова Ирина Евгеньевна

Процесс несостоятельности (банкротства)

юридических лиц: мировой опыт и

российская практика автореф. дис. на соиск.

учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва - 2004

Российская государственная библиотека, 2006 (электронный текст)

Направахрукописи

исх.№ 543/1/3206 от 24.11.2004 г.

НАЗАРОВА ИРИНА ЕВГЕНЬЕВНА

ПРОЦЕСС НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВА)

ЮРИДИЧЕСКИХЛИЦ: МИРОВОЙ ОПЫТ И РОССИЙСКАЯ ПРАКТИКА

Специальность: 12.00.03 - Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право.

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва- 2004

Работа выполнена: на кафедре гражданского права Московского

университета МВД России

Научный руководитель: кандидат юридических наук, профессор

Еремичев И.А.

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор

Ершова Инна Владимировна кандидат юридических наук, старший научный сотрудник Санникова Лариса Владимировна

Ведущая организация: Российский институт интеллектуальной

собственности

Защита состоится «______ »___________ 2004 г. в «_____ » часов на заседании

диссертационного совета Д 203.019.02 при Московском университете МВД России (117437, г. Москва, ул. Академика Волгина, д. 12).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского университета МВД России

Автореферат разослан _«»_______________ 2004 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета

к.ю.н.,доцент К.К. Гасанов

I. Общая характеристика работы. Актуальность темы исследования.

Объективное существование института несостоятельности (банкротства), представляющего собой обязательный атрибут рыночной экономики, позволяет осуществлять структурные преобразования и создавать условия для перераспределения капитала от нерентабельных производств в иные сферы экономики. Он служит определенным стимулом эффективной работы предпринимательских структур, одновременно гарантирует защиту экономических интересов кредиторов, а также государства как общего регулятора рынка и имущественных отношений.

Юридические лица и граждане как субъекты предпринимательства взаимодействуют с различными государственными (в том числе налоговыми) органами, кредитными, страховыми и другими организациями. В случае, когда размер денежных обязательств, превышает определенный предел, исходя из положений закона или договора, должник может быть признан несостоятельным (банкротом). Его предпринимательская деятельность прекращается, а имущество реализуется для удовлетворения требований кредиторов в установленной законодательством очередности.

Причины, повлекшие неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам или исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, могут быть различными: неисполнение обязательств контрагентами по договору; производство неконкурентоспособной продукции; неэффективная финансовая деятельность и прямые злоупотребления администрации; нехватка оборотных средств и получение кредитов под высокие проценты; и др.

Факт признания банкротом имеет негативные последствия как для должника, непосредственно затрагивая его имущественные интересы, так и для других субъектов - наемные работники, кредиторы, партнеры по бизнесу, а также порождает другие отрицательные тщидпьнп-чи-пнгчиичег.кие рослелствия (рост

РОС НАЦИОНАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА С

1»

безработицы, снижение уровня благосостояния населения, со всеми вытекающими последствиями и т.д.).

В месте с тем, ликвидация неплатежеспособных должников является положительной мерой, ибо угроза банкротства побуждает не только предпринимателя, но и органы государственного управления принимать активные меры к восстановлению платежеспособности и улучшению деятельности коммерческих организаций, о чем убедительно свидетельствует опыт ЗИЛа, АЗЛК, КАМАЗа и других крупных организаций, которые в недавнем прошлом были кандидатами в банкроты.

Практика показывает, что в связи существенным обновлением системы законодательства возникает объективная потребность в теоретическом анализе и научном обобщении складывающих реалий, и, прежде всего, тех правовых механизмов, юридических консультаций и конкретных правовых норм, которые характерны для рыночного хозяйства. Среди них, несомненно, одно из ведущих мест принадлежит институту несостоятельности (банкротства) юридических лиц. Роль, которого, в настоящее время, в связи с переходом России к рыночной экономике значительно возросла.

Это соответствует мировым тенденциям, так как во всем мире банкротство является деятельным правовым механизмом рынка, который призван обеспечить эффективное функционирование экономики. Так, в США ежегодно происходит 300 тысяч банкротств, в Канаде -100 тысяч и т.д.¹

В России, по данным Высшего Арбитражного суда РФ, эта цифра гораздо ниже, и составили: 2000 г. 19041 дел, 2001 г. - 47762 дела, в 2002 г. - 94533 дела.²

В настоящей работе автор предпринял попытку исследовать современное российское законодательство о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и его применение на практике. Ибо в предшествующие годы по оценкам

¹ Олевннский Э.Ю. - Право и экономика. - 2000г. -J6 9. - с.17

¹ Вестник Высшего Арбитражного еда РФ. 1999. JfeJ; 2000. №3; 2001. №4; 2002. №4; 2003. №4.

специалистов одной из главных причин медленного внедрения в хозяйственную практику процедур банкротства было связано с отсутствием адекватного правового регулирования.

Актуальность темы исследования объективно предопределена также и тем, что в связи принятием нового Федерального закона от 26 октября 2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)» появилось немало новаций, которые в условиях рыночной экономики выдвигаются на первый план, и требует своего теоретического анализа.

Степень научной разработанности проблемы. Общетеоретические и специальные вопросы правового регулирования института несостоятельности (банкротства), касающиеся гражданского, предпринимательского и других отраслей права, отражены в работах: Баскаковой О.В., Васильева Е.А., Волкова А.А., Витрянского В.В., Еньковой Е.Е., Жалинского А.Э., Кивачука B.C., Колба Б., Степанов В. В., Новоселова Е.В., Полонского Ю.Д., Попондополо В.Ф., Ры-синой Д.Ф., Свита Ю., Смирновой Е.В., Телюкиной М.В., Тонусян Г.А., Яковлева А.М. и др.

Актуальность избранной автором темы, как в теоретическом, так и прикладном плане подтверждает анализ исследований проведенных в сфере конкурсного производства института несостоятельности (банкротства), в работах таких ученных, как Гаврилова В.Е., Гизатуллина М.И., Ткачева В. Н., Шер-шеневичаГ.Ф., и др.

Нормативную правовою базу диссертационного исследования составили российское законодательство на рубеже 19-20 веков, законы и подзаконные нормативные акты бывшего СССР и РСФСР, а также зарубежное законодательство.

При написании диссертации использованы постановления и информационные письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, материалы арбитражной практики, опубликованные в Вестнике Высшего Арбитражного Суда РФ и в других периодических печатных изданиях.

Цели и задачи исследования. Целью диссертационной работы является анализ комплексных проблем, связанных с институтом несостоятельности (банкротства) в современном российском законодательстве и формировании теоретически обоснованных рекомендаций, направленных на его дальнейшее совершенствование и практики применения.

Цель исследования обусловила постановку и решение следующих задач:

- проанализировать юридическую природу, процесс формирования и раз
вития института несостоятельности (банкротства) в России и зарубежных пра-
вопорядках;

- уточнить новеллы института несостоятельности (банкротства) примени
тельно к современным условиям развития рыночных отношений в России;

- исследовать сущность ключевых понятий субъектов несостоятельности
(банкротства) (должники, кредиторы, конкурсные управляющие, арбитражные
управляющие и др.), изучить их функциональные права и обязанности;

- выявить пробелы в правовом регулировании статуса указанных субъек
тов;

- проанализировать судебную практику по применению Федерального
Закона «О несостоятельности (банкротстве)» и на этой основе выявить особен
ности правового механизма по реализации таких процедур: наблюдение, внеш
нее управление, конкурсное производство, упрощенные процедуры и др.;

- исследовать критерии и отличительные признаки понятия несостоя
тельности (банкротства) с целью их дифференциации, при возбуждении произ
водства по делу о несостоятельности (банкротстве) и для признания физическо
го и юридического лица банкротом;

- обосновать и сформулировать предложения по совершенствованию
норм действующего законодательства в сфере несостоятельности (банкротст
ва).

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в процессе реализации норм гражданского законодательства, регулирующие институт несостоятельности (банкротства) юридических лиц.

Предметом исследования являются российское гражданское законодательство, законодательные акты зарубежных правопорядков, разъяснения судебных органов о применении норм регулирующих институт о несостоятельности (банкротства), а также опубликованные научные работы по данной проблеме.

Методологической основой исследования является диалектический метод научного познания и другие общенаучные методы: исторический, сравнительно-правовой, системно-аналитический и др. Их применение позволило исследовать различные стороны феномена банкротства в их взаимосвязях и взаимозависимости, целостности и всесторонности.

Научная новизна исследования. Проведенное исследование позволило сформулировать и обосновать следующие основные положения и выводы, обладающие новизной и выносимые автором на защиту.

1. На основе анализа литературных источников обоснован тезис о том,
что понятия «несостоятельность» и «банкротство» имеют самостоятельные и
отличительные признаки.

2. В связи с принятием нового Федерального закона «О несостоятельно
сти (банкротства)» обоснован тезис о значимости способов защиты должника
по делам о банкротстве всех стадиях банкротства; стадии внешнего управления;
стадиях наблюдения и оздоровления и др.

3. В основе проведенного анализа современной практики сделан вывод о
том, что в ныне существующем Законе не урегулирован порядок определения
размера требований кредитов при подаче заявления о признании должника бан
кротом, и при проведении конкурсного производства. Представляется, что по
данному вопросу необходимо использовать аналогию Закона и определять курс
по правилам, установленным Банком России.

4. Обоснован вывод о наличии пробела в действующем Федеральном за
коне «О несостоятельности (банкротстве)» в части законодательного определе
ния понятия «должник». По мнению соискателя, редакция п. 2 ст. 9 Закона
должна иметь расширенное толкование понятия должника, в качестве которого
следует рассматривать одновременно и юридическое лицо, и ликвидирующую
компанию.

5. Обоснован вывод о необходимости внесения изменений в п. 3 ст. 135
Федерального Закона «О несостоятельности (банкротства)» об исполнении обя
зательств по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина.

6.Обоснованы предложения по совершенствованию действующего российского законодательства в части устранения противоречий в гражданском и уголовном законодательстве в понятиях «фиктивное банкротство» и «финансовое банкротство».

Практическая значимость исследования состоит в том, что сформулированные в работе выводы и предложения могут быть использованы для совершенствования действующего российского законодательства, последующих научных исследований по теме, правоприменительной практике арбитражных судов, а также в учебном процессе вузов юридического профиля.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертационного исследования изложены в опубликованных научных работах по теме, на научных конференциях. Основные понятия диссертационного исследования использовались при написании учебного пособия и Правовые основы банкротства в ИСПИ РАН 2004 г., а также при подготовке методических рекомендаций по гражданскому и предпринимательскому праву в Московском университете МВД РФ.

Структура диссертационного исследования обусловлена целями, задачами, и состоит из введения, трех глав, включающих шесть параграфов, заключение и список литературы.

II. Основное содержание работы.

Во введении обоснована актуальность темы диссертационного исследования, определяются цели и задачи, указывается ее методологическая основа, объект и предмет исследования, обозначена научная и практическая значимость исследования, формулируется положения, выносимые на защиту, и апробация работы.

В первой главе «Правовая характеристика процесса банкротства» проводится анализ понятий «несостоятельности» и «банкротства», а также рассматриваются основания для возбуждения арбитражным судом дел о банкротстве.

С точки зрения теории и практики конкурсного права очень важен ответ на вопрос: действительно ли несостоятельность означает банкротство (и наоборот), либо эти термины имеют самостоятельное значение и, следовательно, их необходимо дифференцировать? Для исчерпывающего ответа автор исследовал значение этих терминов на основе анализа дореволюционного и современного законодательства, что позволило сделать вывод, о том, что в современном законодательстве России, а именно в Гражданском кодексе (ст.25, 64, 65), Федеральном законе от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Федеральном законе от 25 февраля 1999 г. № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», Федеральном законе от 24 июня 1999 г. № 122-ФЗ «Об особенностях несостоятельности (банкротства) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса», а также в уголовном и административном законодательстве понятия «несостоятельность» и «банкротство» не дифференцируются.

В дореволюционном конкурсном праве обязанности по определению свойства несостоятельности возлагались на органы конкурсного производства. Вопрос о наличии признаков банкротства (преступных действий) должника решался в начале конкурсным управлением (причем тогда, когда все гражданское производство было окончено), затем общим собранием кредиторов. Окон-

нательное решение принимал гражданский суд, решения которого было основанием для возбуждения уголовного преследования.

Однако на практике такое решение вопроса о банкротстве не имело положительного значения, поскольку конкурсное управление выполняло не свойственные ему функции.

Не случайно, некоторые ученые того периода утверждали, о не целесообразности предоставление органу конкурсного управления и собранию кредиторов права решать вопрос о свойстве несостоятельности. Поскольку это означало «перенесение судебных функций с суда государственного на установление частное, что никоим образом не может быть допущено».¹

Более того, обсуждение в порядке конкурсного производства вопроса о виновности должника в банкротстве, с одной стороны, излишне усложняло эту стадию, а с другой - без всякого основания стесняло преследование должника в уголовном порядке.²

Разделяя эту точку зрения Е.В. Смирнов³ совершенно справедливо отме-тил, что в законодательстве того времени выделялись четыре существенных признака банкротства, с которыми следует согласиться^4.

Во-первых, поскольку банкротство представляло собой действие, совершенное несостоятельным должником, то обязательным его признаком было наличие несостоятельности. Во-вторых, банкротство считалось преступлением и тогда, когда в основе преступного деяния лежала неосторожность должника. В этом случае речь шла об обычном (простом) банкротстве. Если же преступные деяния совершались с умыслом на причинение вреда кредиторам, банкротство являлось злостным и каралось намного строже, чем неумышленное банкротство. В-третьих, банкротство как преступление существовало, только если вред причинялся кредиторам. В-четвертых, вред, причиненный кредиторам, пред-

1 Морозов НА Критика существующих установлений несостоятельности и банкротства // Юридический вест-

"Тур ЙЖ Пересмотр постановлений о несостоятельности. СПб. 1896.

3Смирнова Е В. Банкротство несостоятельности рознь? // ЭКО. -1993. -№ 9. - С. 141.

4Баренбойм П. Правовые основы банкротства. М. 2000. с. 39

ставлял собой уменьшение либо сокрытие ценностей, принадлежащих имуществу должника.

Результаты проведенного исследования свидетельствуют о том, что еще в процессе разработки ранее действующего Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» 1998 г. обращалось внимание на необходимость дифференцированного подхода к определению понятия «несостоятельность» и «банкротство», как это было закреплено в правопорядках зарубежных странах с развитой рыночной экономикой.

По мнению диссертанта, понятие «несостоятельность» следует расценивать с одной стороны, как простую неплатежеспособность (неисполнение обязательств), а с другой, как банкротство - неплатежеспособность, признанную судом.

Далее в работе отмечается, принятие нового Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обусловлено кардинальными изменениями в социально-экономической жизни российского общества. Ибо, действовавшее ранее законодательство не обеспечивало в полной мере правовую защиту интересов хозяйствующих субъектов. Законодатель, стремясь исправить ряд проблем Федерального закона от 8 января 1998 г., и более четко урегулировать сложные отношения исследованной сфере. Однако и положения нового Закона не дает полного ответа на вопросы практики.

Прежде всего, следует отметить, что в Законе отсутствует возможность должника самостоятельно заявить о своей несостоятельности по другим основаниям и применительно к конкретным процедурам, перечень которых также значительно расширен и содержит ряд новых положений.

В частности, новый Закон о банкротстве отличается от ранее действовавшего законодательства своей явно выраженной реабилитационной направленностью. Свидетельством тому является новая для российского законодательства о несостоятельности процедура финансового оздоровления .

Финансовое оздоровление имеет общие черты с такими процедурами

банкротства, как внешнее управление и мировое соглашение. С процедурой внешнего управления, это сходство проявляется, в том, что в обоих случаях целью является восстановление платежеспособности должника. Однако внешнее управление не предусматривает погашения задолженности в соответствии с заранее утвержденным графиком, расчеты с кредиторами на этой стадии, осуществляются после вынесения арбитражным судом соответствующего определения (ст. 120,121 Закона).

Установление графика платежей делает финансовое оздоровление похожим на процедуру мирового соглашения, однако и здесь между ними имеется немало различий.

По мнению автора, имея сходство на родовом уровне и различия на видовом, процедуру финансового оздоровления необходимо рассматривать как раз-

^собой ^и Должником, ибо она пред-

новидность соглашения кредиторов¹ ставляет собой самостоятельную процедуру банкротства, и требует дальнейшего пристального теоретического анализа.

В целом, нормы Закона, посвященные финансовому оздоровлению, оставляют двойственное впечатление. С одной стороны, можно только приветствовать инициативу законодателя к нововведению и закреплению еще одной процедуры несостоятельности, альтернативной ликвидации должника в ходе конкурсного производства. С другой - качество нормативного материала представляется крайне низким. Ряд положений Закона не поддается однозначному толкованию, та как некоторые нормы не имеют практического применения. В этой работе обоснованы тезисы о необходимости внесения в Закон соответствующих поправок, либо издании Высшим Арбитражным Судом РФ необходимых разъяснений.

Во второй главе «Проблемы реализации законодательства о несостоятельности (банкротстве)» анализируются пробелы и противоречия в дейст-.

1 Введение финансового оздоровления и внешнего управления без согласия кредиторов, а иногда и вопреки их воле необходимо рассматривать как исключение.

вующем законодательстве и на этой основе, и обосновываются выводы по его совершенствованию.

В Программе социально-экономического развития Российской Федерации на 2002-2003 гг. отмечается, что «институт банкротства должен обеспечивать решение таких задач, как реструктуризация убыточного сектора экономики, повышение платежной дисциплины, защита прав кредиторов»', а также указывается на необходимость формирования правового режима, способного обеспечить эффективную защиту интересов кредиторов, и оградить собственника-инвестора от риска утраты контроля над собственностью. Одним из правовых средств, обеспечивающих такой правовой режим, является закрепление уголовной ответственности за фиктивное банкротство, которое относится к числу преступлений в сфере экономической деятельности.

Фиктивное банкротство - это заведомо ложное объявление руководителем или собственником коммерческой организации, а равно индивидуальным предпринимателем о своей несостоятельности в целях введения в заблуждение кредиторов для получения отсрочки или рассрочки причитающихся кредиторам платежей или скидки с долгов, а равно для неуплаты долгов, если это деяние причинило крупный ущерб (ст. 197 УК РФ).

Результаты проведенного исследования свидетельствует о том, что на практике наибольшие трудности у правоприменителя вызывает определение субъекта этого преступления. Согласно ст. 197 УК РФ к таковым относятся либо руководитель организации, либо собственник организации, либо индивидуальный предприниматель. Однако к таким субъектам фиктивного банкротства не относятся арбитражные управляющие, так как согласно закону они действуют от своего имени и не могут быть приравнены законодателем к руководителю организации.

Далее в работе анализируется положение о том, что действие ст. 197 УК

1 Распоряжение Правительства РФ от 10 июля 2001 г. N 910-р//Собрание законодательства РФ. 2001. N31. ст.3295.

РФ распространяется только на банкротство коммерческой организации либо индивидуального предпринимателя. Однако в соответствии со ст.1 Закона о банкротстве процедура банкротства может быть применена и к некоммерческим организациям, за исключением казенных предприятий, учреждений, политических партий и религиозных организаций. Следовательно, к большинству некоммерческих юридических лиц эта процедура применима, и, очевидно, что их банкротство также может оказаться фиктивным. Возможность применения к некоммерческим организациям института банкротства была предметом правовой дискуссии, как среди теоретиков, так и специалистов -практиков. Поэтому не совсем понятна позиция законодателя: почему отсутствует уголовная ответственность за фиктивное банкротство некоммерческих организаций?

С объективной стороны, фиктивное банкротство - это ложное объявление о своей несостоятельности, повлекшее крупный ущерб. В уголовно-правовой литературе нет единого подхода к форме ложного объявления о банкротстве. А.Н. Гуев считает, что такое объявление - это обращение в арбитражный суд с заявлением о признании банкротом или в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц или письменное уведомление кредито-

1 Однако большинство исследователей проблем фиктивного банкротства ров.

рассматривают «объявление о несостоятельности» только как обращение должника в арбитражный суд с заявлением о признании банкротом. При этом прямо указывается, что ложное сообщение о банкротстве кредиторам должно квалифицироваться как мошенничество.²

Последний подход следует признать правильным, поскольку он соответствует теории фиктивных правовых состояний, разновидностью которого и является фиктивное банкротство'. Под ним следует понимать такое правовое состояние, которое по форме соответствует закону, а по духу и содержанию противоречит ему.

1ГуевА.Н. Комментарий к УК РФ для предпринимателей. -М.: Инфра-М-Норма. -2000.

2 Колб. Б. Объективная сторона криминальных банкротств, с. 15; Комментарий к УК РФ /Под общ. ред. Ю.И.

Далее в работе диссертант анализирует правоприменительную практику, применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 арбитражными судами России, поскольку на практике было выявлено множество проблем, возникающих при рассмотрении дел о банкротстве.¹

В работе подвергнуты анализу положения Закона о банкротстве в конкурсном производстве, которые допускают исполнение обязательств должника, но только в случаях и порядке, предусмотренных главой VTI Закона.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 5 Закона о банкротстве, текущими платежами в деле о банкротстве являются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после принятия заявления о признании должника банкротом, а также денежные обязательства и обязательные платежи, срок исполнения которых наступил после введения соответствующей процедуры банкротства. Требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Кредиторы по текущим платежам при проведении соответствующих процедур банкротства не признаются лицами, участвующими в деле о банкротстве.

Особое внимание обращено на то, что после введения следующей процедуры банкротства платежи по исполнению обязательств, возникших до принятия заявления о признании должника банкротом, срок исполнения, которых наступил до даты введения следующей процедуры, не являются текущими платежами. И напротив, после принятия заявления о признании должника банкротом, независимо от смены процедуры банкротства платежи по обязательствам, признаются текущими платежами на законодательном уровне и ряд других вопросов по реализации Федерального закона «О несостоятельности (банкротства)» 2002 г. Например, предъявление требований должнику.

Требования, не являющиеся денежными, в частности, о возврате имущества из чужого незаконного владения, о признании сделки недействительной

Скуратова, В.М. Лебедева. М.:ИНФРА-М-НОРМА,2000.с.466. 1 См. постановлешгеПленума BaL РФ от а апреля 2Ш1л г. N 4 идр.

рассматриваются, как известно, в порядке искового производства. Такие иски оплачиваются государственной пошлиной, и по ним суд выносит решение. В деле о банкротстве арбитражный суд вправе принять лишь решение о признании должника банкротом, либо отказать в признании должника банкротом. Никаких иных решений в деле о банкротстве суд не принимает.

Требует своего уточнения и порядок исполнения исполнительных документов по требованиям кредиторов первой и второй очереди во внешнем управлении.

Поскольку на требования кредиторов первой и второй очереди действие моратория не распространяется, в процессе применения статей 94, 95 Закона о банкротстве, следует иметь в виду, что вынесение арбитражным судом определения о введении внешнего управления не является основанием для снятия арестов с имущества должника и не отменяет иных ограничений в части распоряжения имуществом должника, ранее наложенных в ходе исполнительного производства по исполнительным документам, выданным на основании вступивших в законную силу до введения внешнего управления судебных актов о взыскании задолженности по заработной плате, выплате вознаграждения по авторским договорам, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о возмещении морального вреда, о взыскании задолженности по текущим платежам.

Представляется, что исполнение таких документов по указанным требованиям должно производится в общем порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве, с учетом абзаца шестого пункта 1 статьи 94 Закона.

Далее в работе анализируются отдельные аспекты конкурсного производства и отмечается, что исполнительные документы, исполнение по которым прекратилось в соответствии с Законом о банкротстве, подлежат передаче судебными приставами-исполнителями в порядке, установленном Федеральным законом «Об исполнительном производстве», конкурсному управляющему.

1б

Конкурсный управляющий, даже при отсутствии заявлений кредиторов второй очереди, на основании представленных судебными приставами-исполнителями исполнительных листов может включить указанных лиц в реестр требований кредиторов.

В остальных случаях, поскольку исполнительный лист необходим для проверки удержаний и своевременности предъявления его к исполнению, исполнительный лист может быть направлен в арбитражный суд конкурсным управляющим при наличии возражений относительно требований кредиторов.

Проведенный анализ ряда новых положений Федерального закона «О несостоятельности (банкротства)» 2002 г., свидетельствует о наличии пробелов и противоречий в правовом регулировании исследуемых отношений и требует необходимости внесения изменений и дополнений в действующее законодательство.

1. В п. 2 ст. 6 Закона 2002 г. необходимо дифференцировать минималь
ный размер задолженности должников - юридических лиц, обладающих раз
личным объемом активов, например, исходя от величины их уставного капита
ла.

2. Как представляется, необходимо расширение числа субъектов, имею
щих право инициировать конкурсный процесс за счет наделения таким правом
работников предприятия-должника. Работники должны иметь возможность
обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом,
в том числе при наличии требований из трудового договора (например, если
имеются требования о выплате заработной платы и т.д.).

3. В целях совершенствования защиты правового статуса неденежных
кредиторов, в Законе 2002 г. необходимо закрепить их право участвовать в
конкурсном процессе, выразив свои требования к должнику в денежной форме.

4. Необходимо закрепление в Законе 2002 г. правового статуса кредито
ров с требованиями небольших размеров (мелких кредиторов) и предоставле
ния им ряда преимуществ (например, путем включения в сумму требований

финансовых санкций, голосования при заключении мирового соглашения независимо от суммы требований и т.д.).

5. В целях предупреждения злоупотреблений со стороны как кредиторов,
так и должника, при введении процедуры наблюдения не сразу после принятия
судом заявления о банкротстве должника, а через определенное время, необхо
димо в Закон 2002 г. внести изменение, в соответствии с которым процедура
наблюдения вводится с момента принятия арбитражным судом заявления о
признании должника банкротом с проведением в рамках наблюдения специ
ального заседания арбитражного суда по проверке обоснованности требований
кредиторов.

6. В целях совершенствования правоприменительной практики необхо
димо определить возможность применения норм о несостоятельности (бан
кротстве) к физическому лицу, хоть и не зарегистрированному в качестве ин
дивидуального предпринимателя, не осуществляющему предпринимательскую
деятельность (подпадающую под определение ч. 3 п. 1 ст. 2 ПС РФ).

7. Необходимо внести соответствующие изменения в Федеральный закон
от 8 августа 2001 г. № 128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельно
сти», в соответствии, с которыми деятельность арбитражных управляющих
должна стать лицензируемой.

В третьей главе «Некоторые аспекты зарубежного законодательства о несостоятельности (банкротстве)» диссертант проанализировал признаки банкротства в Великобритании, США, Германии, Франции и России.

Обзор литературных источников свидетельствует о том, что в Великобритании должником считается тот, кто не в состоянии отвечать по своим обязательствам если:

- кредитор, которому должник должен сумму, превышающую 750 фунтов, направил письменное требование уплатить сумму долга, а должник в течение трех недель не выполнил указанное требование;

-суду представлены надлежащие доказательства того, что должник не в состоянии платить по обязательствам по мере наступления срока их исполнения;

-суду представлены надлежащие доказательства того, что обязательства должника превышают его активы.¹

Таким образом, в Великобритании действуют одновременно два критерия - неплатежеспособность и неоплатность.

Статья 124 Insolvency Act также устанавливает случаи, когда министр может подать заявление о признании должника банкротом, если имеется угроза публичным интересам.

В США заявление могут подать кредиторы, если их более двенадцати и сумма их необеспеченных требований превышает 5 тыс. долларов. При этом нет законодательного требования к тому, чтобы должник обязательно был неплатежеспособным.

В Германии общим основанием для возбуждения дела о банкротстве является неплатежеспособность. Должник считается неплатежеспособным, если он не в состоянии выполнить подлежащие исполнению денежные обязательства. По общему правилу неплатежеспособность должна быть признана, если должник приостановил осуществление своих платежей (параграф 17 Insolvenzordnung). Другим основанием для возбуждения производства по делу о несостоятельности юридического лица является также сверхзадолженность. Сверхзадолженность имеет место, если имущество должника перестает покрывать его существующие обязательства. Вместе с тем, при оценке имущества должника во внимание должно быть принято продолжение деятельности предприятия, если в силу конкретного обстоятельства оно представляется более вероятным (параграф 19 Insolvenzordnung).

1 Статья 123 Insolvency Act. Данная статья содержит также специальные правила признания должника неспособным отвечать по своим обязательствам для Англии, Уэльса, Шотландии и Северной Ирландии на основании невыполнения полностью или в части решения суда в отношении требования кредитора.

В России юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (ст. 3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 г.).

Во Франции процедура судебного оздоровления открывается, если должник не удовлетворяет требования кредиторов, срок исполнения которых наступил, посредством имеющихся у него средств (ст. 3 Закона 85-98).

Другим показателем, характеризующим цели современного зарубежного законодательства о банкротстве, является наделение руководителя должника-правом самому обратиться в суд с ходатайством о возбуждении в отношении него процедуры несостоятельности. Причем для этого не всегда обязательно, чтобы должник удовлетворял признакам банкротства - руководитель может обратиться в суд, если знает о наличии факторов, которые в скором времени могут привести к банкротству должника.

Так, например, в Великобритании заявление в суд может быть подано, помимо кредиторов и министра (в защиту публичных интересов), также должником, руководителями или вкладчиками (с определенными ограничениями), либо всеми из перечисленных сторон одновременно, либо каждым в отдельности (ст. 124 Insolvency Act).

В США согласно статье 301 Bancruptcy Code должник может подать заявление об открытии соответствующей процедуры. При этом статья 301 не выдвигает специального требования о том, чтобы должник был неплатежеспособным. Она не обуславливает подачу должником заявления наличием минимальной задолженности, а просто предусматривает, что заявление о возбуждении процедуры банкротства может быть подано лицом, которое может быть долж-

ником согласно положениям соответствующей главы Bancruptcy Code.¹ * ³" вестны случаи, когда крупные компании использовали такую возможность для проведения реструктуризации своего производства за счет легального ущемления прав кредиторов».²

В Германии согласно параграфу 13 Insolvenzordnung, правом подачи заявления пользуется, кроме кредиторов, также должник. Он может возбудить дело о несостоятельности на основании параграфов 17 (неплатежеспособность) и 19 (сверхзадолженность) Insolvenzordnung, а также в соответствии с параграфом 18 - «Угроза неплатежеспособности».

В России согласно статье 7 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом обладают должник, конкурсный кредитор, уполномоченные органы.

Во Франции при наличии признаков банкротства должник должен ходатайствовать об открытии процедуры судебного оздоровления в срок не позднее пятнадцати дней, следующих после прекращения платежей (ст. 3 Закона 85-98). Что касается других случаев открытия процедуры судебного оздоровления, в частности при невыполнении должником условий мирового соглашения, долж-ник должен обратиться в суд без промедления.¹ ^Обр^ащ^ение д^олжник^а ^в ^CW ^яв-ляется обязательным - в случае задержки или необращения в суд наступает банкротство руководителя должника.

Резюмируя вышеизложенное, в работе необходимо еще раз подчеркнуть, что при анализе признаков банкротства следует принимать во внимание эволюцию, которую претерпел за последние годы институт банкротства, как в России, так и зарубежом, произошедшее изменение в шкале приоритетов в этой области : от однобокой цели равного удовлетворения требований кредиторов в

'EpsteinD.J.,NicklesS.H., WhiteJ.J.Bankruptcy. St. Paul, Miⁿn., 1993. с16. _ ., ,„„„ ,.

г Степанов к.В. Несостоятельность (банкротство) в России,.Франции, Англии, 1 ермании. М., 1999. с. 54.

з Guyon Y.. Entereprises en difficultes, Redressementjudiciaire-FaUlite // Droit d<*s affaires. Paris, 1988. с 147.

процессе конкурсного производства наблюдается поворот в сторону попыток реабилитировать бизнес должника.

В заключение диссертант в тезисной форме излагает основные теоретические и практические выводы, вытекающие из содержания проведенного научного исследования, и формулирует предложения по совершенствованию действующего законодательства в сфере несостоятельности (банкротства) юридических лиц.

По теме исследования опубликованы следующие работы:

1. Назарова И.Е. Правовые аспекты процесса банкротства. - М.:
ИСПИ РАН. - 2004. - 9,6 пл.

2. Назарова И.Е. Правовые аспекты банкротства в условиях откры
той экономики // в Сб. «Социально-экономическое развитие и
международные отношения». - М.: ИСПИ РАН. - с. 128-143. -
2004. - 0,7 п.л.

Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена наличием в Российской Федерации большого количества детей, оставшихся по разным причинам без родительского попечения. Воспитание данных детей в соответствующих воспитательных, лечебных и тому подобных учреждениях не только не дает должного эффекта, но весьма часто способствует формированию у детей девиантного поведения. Специалисты отмечают, что только в условиях семейного воспитания возможно решение задачи по подготовке этих детей к самостоятельной жизни.

Действующее законодательство Российской Федерации в качестве одной из правовых форм воспитания детей, оставшихся без попечения родителей, предусмотрело новый институт семейного права - приемную семью. Суть приемной семьи заключается в том, что орган опеки и попечительства на условиях, определенных законом, иными правовыми актами, а также договором, передает в семью на воспитание указанных детей. Тем самым государство исполняет возложенную на него обязанность по обеспечению воспитания детей, оставшихся без попечения родителей, предусмотренную Кон ¹ ^и Декларацией ^оон

венцией ООН «О правах ребенка» от 20.11.1989 г.¹ «О социальных и правовых принципах, касающихся защиты и благополучия детей, особенно при передаче детей на воспитание и их усыновлении на национальном и международном уровнях» от 03.12.1986 г.^2.

Однако опыт создания и деятельности приемных семей показал, что правовое регулирование соответствующих отношений несовершенно. Многие аспекты этих отношений не урегулированы или урегулированы не в полном объеме. До настоящего времени не исследованной является сама природа приемной семьи: возможно ли ее создание только на основе семьи, в которой приемные родители проживают в зарегистрированном браке или же приемная семья может быть также создана фактическими супругами.

1 Международные акты о правах человека: Сб. документов / Сост. В А Карташкин,

ЕЛ. Лукашева. - М, 2002. - С. 316-333.

₂Там же.-С. 278-282.

! рос и

Дискуссионным является вопрос о правовой природе договора о передаче ребенка (детей) на воспитание в приемную семью, что приводит как к появлению норм права, неадекватно регулирующих соответствующие отношения, так и к ошибкам в правоприменении.

Довольно схематично урегулированы личные неимущественные и имущественные отношения между приемными родителями и приемными детьми и между приемными детьми и другими членами приемной семьи. Отсутствуют в законодательстве специальные решения в части ответственности приемных родителей за неисполнение или ненадлежащее исполнение ими соответствующего договора.

Несовершенство действующего законодательства и ошибки при его применении обусловлены прежде всего недостаточным объемом научных исследований по проблемам приемной семьи. Таким образом, научные исследования, касающиеся особенностей создания и деятельности приемных семей, имеют как теоретическое, так и важное практическое значение, что свидетельствует об актуальности темы настоящего диссертационного исследования.

Степень разработанности темы. В науке семейного и гражданского права до настоящего времени нет квалификационных работ, в которых были бы исследованы правовые проблемы приемной семьи. Практически не исследуется указанная проблема и в юридической литературе. Можно лишь указать на то, что вопросам приемной семьи небольшое внимание уделяется в учебниках и учебных пособиях по семейному праву России.

Цель и задачи исследования.

Цель работы состоит в комплексном изучении теоретических проблем и анализе имеющихся законоположений, определяющих правовую природу приемной семьи; специфику договора о передаче ребенка (детей) на воспитание в приемную семью; особенности правового регулирования личных неимущественных и имущественных отношений в приемной семье, а также ответственности приемных родителей за ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию ребенка (детей).

с*..' ' < ■ IV, Ч*

Для достижения указанной цели диссертантом были поставлены следующие задачи:

- изучить и обобщить семейное и гражданское законодательство,
юридическую литературу, имеющуюся по проблеме исследования,
определить степень и уровень теоретической разработанности темы;

- основываясь на взглядах ученых-правоведов, определить правовую
природу приемной семьи как формы воспитания детей, оставшихся
без попечения родителей; исследовать специфику договора о пере
даче ребенка (детей) на воспитание в приемную семью, особенности
правового регулирования личных неимущественных и имуществен
ных отношений в приемной семье, а также ответственности прием
ных родителей;

- проанализировать правовое положение приемных родителей и при
емных детей, выявить при этом основания возникновения личных
неимущественных и имущественных прав и обязанностей приемных
родителей и приемного ребенка (детей);

- решить наиболее значимые теоретические и практические пробле
мы, возникающие в связи с созданием и деятельностью приемной
семьи, которые представляются в нашей литературе и практике спо
рными либо еще недостаточно изученными и урегулированными;

- разработать предложения по совершенствованию семейного и граж
данского законодательства, определяющего особенности создания,
деятельности приемной семьи, а также правового положения прием
ных родителей и приемного ребенка.

Объектом диссертационного исследования является совокупность правоотношений, возникающих в процессе создания и деятельности приемной семьи.

Предметом научного исследования стали семейно-правовые и гражданско-правовые нормы, закрепленные в соответствующих нормативно-правовых актах, регулирующих отношения по созданию и деятельности приемной семьи.

Методологическая основа исследования. Для достижения указанной цели и решения поставленных задач диссертационное исследование основывается на положениях диалектического метода познания, частно-научных (исторического, формально-логического, системного анализа и пр.), а также специально-юридических методов (нормативного, сравнительно-правового, метода правового моделирования).

Нормативная и эмпирическая база исследования. Выводы и предложения, содержащиеся в работе, основаны на исследовании и оценке норм Конституции РФ, Семейного Кодекса РФ, Гражданского Кодекса РФ, Гражданского процессуального Кодекса РФ, федеральных законов РФ, законов субъектов РФ и иных нормативно-правовых актов РФ.

Эмпирической базой исследования послужили материалы опубликованной и архивной судебной практики. Автором были проанализированы постановления Пленума Верховного Суда РФ, решения и определения Верховного Суда РФ, решения и постановления Белгородского областного суда, районных судов г. Белгорода и Белгородской области.

Теоретическая основа научного исследования. При исследовании темы диссертации автор опирался на достижения, представленные в работах советских и российских ученых - специалистов в области семейного и гражданского права: М.В. Антокольской, A.M. Беляковой, Ю.Ф. Беспалова, Г.В. Богдановой, С.Н. Братуся, Я.Р. Веберса, Е.М. Ворожейкина, В.И. Данилина, Н.М. Ершовой, А.Е. Казанцевой, А.И. Левушкина, В.Н. Леженина, Н.С. Малеина, Л.Ю. Михеевой, A.M. Нечаевой, Л.М. Пчелинцевой, A.M. Pa-бец, В.А. Рясенцева, Н.Н. Тарусиной, С.А. Сорокина, Ю.К. Толстого, Е.А. Чефрановой и др.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что впервые в науке российского семейного права подвергнуты комплексному монографическому исследованию основные теоретические проблемы правового регулирования отношений, связанных с созданием и функционированием приемной семьи.

Новый подход проявлен при исследовании правового положения приемной семьи, а также приемных родителей и приемных детей, в правовом регулировании личных неимущественных и имущественных отношений в приемной семье, в исследовании специфики ответственности приемных родителей за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей.

В результате проведенного исследования сформулированы и обоснованы ряд выводов, которые выносятся на защиту:

1. Приемная семья - это форма воспитания детей, оставшихся без по
печения родителей, являющаяся особым социальным институтом
общества, основывающаяся на договоре о передаче ребенка (детей)
на воспитание в семью на условиях, установленных законом и дого
вором; наделенная законом определенным объемом правосубъект
ности; представляющая собой также способ совместного прожива
ния лиц вне зависимости от регистрации брака приемными родите
лями, связанных общим бытом, досугом; формирующих свои отно
шения на основе взаимоуважения и взаимопомощи; имеющих взаи
мные права и обязанности.

2. Договор о передаче ребенка (детей) на воспитание в приемную се
мью является семейно-правовым договором, считающимся заклю
ченным с момента передачи ребенка (детей). Предметом договора
является воспитание ребенка в семье, что не может быть квалифи
цировано в качестве гражданско-правовой услуги. Содержание ре
бенка (детей) осуществляется за счет средств, предоставленных сто
роной по договору - органом опеки и попечительства, который так
же выплачивает вознаграждение приемным родителям.

3. Положения договора о передаче ребенка (детей) на воспитание в
приемную семью, о предоставлении данной семье автотранспорта,
жилища и т.д. являются случайными и второстепенными, потому
что они направлены на создание условий для проживания и воспи
тания приемных детей в конкретной ситуации. Самостоятельного

значения они не имеют и поэтому, несмотря на гражданско-правовой характер в целом, не влияют на семейно-правовую природу договора.

4. Договор может быть расторгнут в одностороннем порядке в случа
ях, предусмотренных законом, как приемными родителями, так и
органами опеки и попечительства. Договор прекращается по истече
нии срока его действия, со смертью приемных родителей и прием
ного ребенка (детей.).

5. Семейно-правовые обязанности и права приемных родителей по от
ношению к приемным детям имеют законное происхождение, в до
говоре осуществляется лишь некоторая конкретизация этих прав и
обязанностей применительно к конкретным лицам. Данные права и
обязанности приемных родителей являются личными и абсолютными.

6. Семейно-правовые обязанности и права приемных детей основыва
ются как на законе, так и на договоре. Приемный ребенок имеет
право требовать от приемных родителей осуществления деятельнос
ти по его воспитанию. В то же время приемный ребенок обязан ува
жительно относиться к своим приемным родителям, оказывать по
мощь в организации общего быта и досуга, не пропускать занятий
в соответствующих образовательных учреждениях и т.д.

7. В случае расторжения брака приемными родителями или прекраще
ния между ними фактических брачных отношений, договор о пере
даче ребенка (детей) на воспитание в приемную семью расторгается.
Орган опеки и попечительства решает вопрос о заключении договора
на новый срок с одним из приемных родителей, либо договор более
не заключается с указанным лицом и дети передаются в другую
приемную семью, под опеку или в соответствующее детское учреж
дение. Поскольку содержание приемных детей осуществляется за
счет государства, то при решении вопроса, с кем из бывших прием
ных родителей следует заключить договор на новый срок, во внима-

ние должен приниматься не уровень материально-бытового обеспечения соответствующего гражданина, а, прежде всего, привязанность приемного ребенка к приемному родителю и другим членам семьи.

8. Принимая во внимание отношения приемного родительства, нравст
венные и этические факторы, должно быть запрещено заключение
брака между приемным родителем и приемным ребенком, между
кровными детьми приемных родителей и приемными детьми, а так
же между приемными детьми. При расторжении договора и прекра
щения приемной семьи данные браки могут регистрироваться.

9. Приемные дети, работающие в крестьянском (фермерском) хозяйст
ве, созданном на базе приемной семьи, по общему правилу, становя
тся участниками совместной собственности на имущество фермерс
кого хозяйства вместе с приемными родителями и другими членами
крестьянского (фермерского) хозяйства.

10. Приемного ребенка (детей) следует считать членом семьи приемно
го родителя - нанимателя жилого помещения, и в связи с этим у
вселенного приемного ребенка возникает равное с нанимателем и
другими членами его семьи право пользования жилым помещением.

11. Семейно-правовая ответственность приемных родителей в виде до
срочного расторжения договора о передаче ребенка (детей) на вос
питание в приемную семью может наступать в связи с возникнове
нием в приемной семье неблагоприятных условий для содержания,
воспитания и образования ребенка. Наличие неблагоприятных об
стоятельств в приемной семье следует расценивать как нарушение
требований закона, то есть как противоправное поведение приемных
родителей. Ответственность в данном случае является безвиновной.

Личный вклад соискателя. Диссертация является самостоятельной научной работой, первым исследованием проблем правового регулирования отношений, связанных с созданием и деятельностью приемной семьи. Сфор-

мулированные в диссертации выводы и рекомендации надлежащим образом основаны на базе изучения и критического анализа научной литературы, законодательного и практического материала. Многие проблемные вопросы в диссертации рассмотрены впервые. По ряду других автор высказал новые суждения или дополнительно аргументировал выводы, имеющиеся в литературе.

Теоретическое и практическое значение диссертации. Диссертация представляет собой исследование правовых проблем регулирования отношений, связанных с созданием и деятельностью приемной семьи. Отдельные теоретические выводы могут быть положены в основу дальнейших исследований семейно-правовых проблем, использованы в научной и учебной литературе. Некоторые выводы автора имеют дискуссионный характер и также могут быть использованы в науке семейного и гражданского права. Практическая значимость исследования заключается в разработке рекомендаций по совершенствованию действующего законодательства. Некоторые положения и выводы могут быть использованы правоприменительными органами в их практической деятельности. Материалы диссертации будут полезны при изучении курса «Семейное право РФ», «Гражданское право РФ», для разработки учебной и учебно-методической литературы.

Апробация результатов исследования. Диссертация была выполнена и обсуждена на кафедре гражданского права и процесса Белгородского государственного университета. Основные выводы, предложения и теоретические положения отражены в научных статьях и тезисах, докладывались на научной конференции.

Структура диссертации. Цель исследования и ее задачи обусловили соответствующую структуру. Работа состоит из введения, трех глав, включающих в себя семь параграфов, заключения, списка использованной литературы. Объем текстовой части работы составляет 146 страниц. Список использованной литературы состоит из 170 наименований.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность диссертационного исследования и уровень его научной разработки, определяются цели и задачи исследования, его научная новизна и практическая значимость. Формулируются основные положения, выносимые на защиту. Приводятся сведения об апробации результатов исследования.

В главе 1. «Правовое регулирование отношений, возникающих при создании приемной семьи», в первом параграфе «Приемная семья как правовая форма воспитания детей, оставшихся без попечения родителей» рассматриваются формы воспитания детей, оставшихся без попечения родителей. Особое внимание при этом уделяется установлению специфики приемной семьи.

Правовое положение приемной семьи в современной России определяется нормами главы 21 СК РФ «Приемная семья», а также Положением о

приемной семье, утвержденным Постановлением правительства РФ от I . , „ з. Понятие приемной семьи сформулировано в ст.1 ФЗ

«О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», согласно которой приемная семья -это форма устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на основании договора о передаче ребенка (детей) на воспитание в семью между органом опеки и попечительства и приемными родителями (супругами) или отдельными гражданами, желающими взять детей на воспитание в семью.

Приемная семья отличается от семьи, основанной на зарегистрированном браке. В принципе можно утверждать, что если не принимать во внимание главу 21 СК РФ «Приемная семья», то остальные нормы СК РФ регулируют отношения в семье, основанной на зарегистрированном браке. Однако данная конструкция не охватывает понятие семьи в целом. Семья, как таковая, представляет собой более широкое понятие, где семья, основанная на зарегистрированном браке, является лишь ее частным случаем.

₃СЗ РФ.-1996.-№31.-Ст. 3721.

Для приемной семьи по СК РФ характерна весьма важная деталь: в качестве приемных родителей могут выступать не только лица, проживающие в зарегистрированном браке, но и лица, находящиеся в фактических брачных отношениях.

Есть существенные отличия между передачей ребенка под опеку и в приемную семью. Приемная семья образуется на основе договора между приемными родителями и органами опеки и попечительства. Приемные родители получают вознаграждение за воспитание переданных им детей в зависимости от их количества.

Наконец, в качестве приемного родителя могут выступать лица, ранее незнакомые с соответствующими детьми, тем более не имеющие с ними родственных отношений. И в то же время законодатель не случайно называет лиц, принявших детей в приемную семью, приемными родителями, а детей, соответственно, приемными детьми. В данном случае устанавливается приемное родительство, являющееся, по нашему мнению, разновидностью социального родства.

В связи с проведенным исследованием в диссертации обосновывается вывод, что под приемной семьей следует понимать форму воспитания детей, оставшихся без попечения родителей, основывающуюся на договоре о передаче ребенка в семью на условиях, установленных законом и договором и наделенную законом определенным объемом правосубъектности. Приемная семья - это особый социальный институт общества, основанный на отношениях социального, а возможно, и кровного родства, как форма совместного проживания лиц, связанных общим бытом, досугом, строящих свои отношения на основе взаимоуважения и взаимопомощи, имеющих взаимные права и обязанности.

Второй параграф посвящен вопросу: «Понятие, содержание и правовая природа договора о передаче ребенка (детей) на воспитание в приемную семью».

Заключение договора о передаче ребенка (детей) на воспитание в приемную семью еще не следует расценивать как момент, с которого можно считать приемную семью созданной. Согласно Типовому договору о передаче ребенка (детей) на воспитание в приемную семью, являющемуся Приложением № 1 к Положению о приемной семье, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 17.08.1996 г. № 829 (в дальнейшем - Типовой договор) орган опеки и попечительства передает, а приемные родители принимают на воспитание в приемную семью ребенка.

Сторонами по договору являются органы опеки и попечительства и приемные родители. В качестве последних могут выступать совершеннолетние лица обоего пола, за исключением лиц, признанных судом недееспособными или ограниченно дееспособными; лиц, лишенных по суду родительских прав или ограниченных судом в родительских правах; лиц, отстраненных от обязанностей опекуна (попечителя) за ненадлежащее выполнение возложенных на них законом обязанностей; бывших усыновителей, если усыновление отменено судом по их вине; лиц, имеющих заболевания, при наличии которых нельзя взять ребенка (детей) на воспитание в приемную семью.

Указанные граждане, безусловно, не могут быть приемными родителями. Однако это не означает, что все остальные граждане могут быть стороной данного договора. В связи с необходимостью создания ребенку (детям) должных условий для проживания и воспитания, предусматривается проверка как состояния здоровья, так и имущественного обеспечения лиц, желающих стать приемными родителями.

Договор о передаче ребенка на воспитание в приемную семью заключается на основании заявления лиц, желающих взять ребенка на воспитание, с просьбой о передаче им на воспитание конкретного ребенка. Это заявление подается в орган опеки и попечительства по месту жительства (нахождения) ребенка.

Ряд исследователей квалифицируют данный договор в качестве гражданско-правового. На наш взгляд, есть только некоторое внешнее сходство этого договора с гражданско-правовым, однако в действительности таковым он не является. Для определения правовой природы исследуемого договора необходимо проанализировать его предмет и содержание.

Ответ на вопрос о предмете договора может быть получен посредством анализа ст. 152 СК РФ, Положения о приемной семье и Типового договора. Согласно п. 1 ст. 152 СК РФ договор о передаче ребенка на воспитание в семью должен предусматривать условия содержания, воспитания и образования ребенка. В соответствии с п. 3 Положения о приемной семье, приемная семья образуется на основании договора о передаче ребенка на воспитание в семью. Наконец, в Типовом договоре в отношении его предмета указано следующее: орган опеки и попечительства передает, а приемные родители принимают на воспитание в приемную семью ребенка. Таким образом, предметом исследуемого договора является воспитание ребенка в семье.

Семейное воспитание, осуществляемое даже лицом, не владеющим основами научной педагогики, качественно отличается от воспитания ребенка в детском доме тем, что оно осуществляется в семье, которая, как и всякая семья, включая приемную семью, основывается на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи, разрешения внутрисемейных споров по взаимному согласию ит.д. (ст. 1 СКРФ).

Основное содержание договора о передаче ребенка (детей) на воспитание в приемную семью, его суть и назначение, его квинтэссенция - это воспитание ребенка, а отсюда и сложная гамма отношений в связи с воспитанием ребенка. Это личные неимущественные отношения, самым тесным образом связанные с личностями приемных родителей и приемного ребенка. Их нельзя квалифицировать в качестве гражданских прав и обязанностей, это семейно-правовые права и обязанности сторон по исследуемому договору. Все это позволяет сделать вывод, что анализируемый договор является не гражданско-правовым, а семейно-правовым договором.

Вторая глава «Правовое положение приемных родителей и приемных детей в приемной семье» посвящена анализу правового положения лиц, участвующих в договоре о передаче ребенка (детей) на воспитание в приемную семью.

В первом параграфе «Правовое положение приемных родителей» рассмотрены основания возникновения, правовая природа и содержание прав и обязанностей приемных родителей.

В п.З ст. 153 СК РФ закреплено положение, что приемные родители по отношению к принятому на воспитание ребенку (детям) обладают правами и обязанностями опекуна (попечителя). Эта норма является отсылочной, поскольку о правах и обязанностях опекуна (попечителя) речь идет в ст. 150 СК РФ «Права и обязанности опекуна (попечителя) ребенка».

Следует при этом указать, что анализ этой нормы дает возможность утверждать о двух группах прав и обязанностей приемных родителей: семей-но-правовых, предусмотренных семейным законодательством, и гражданско-правовых, которые в соответствии с п.4 ст. 150 СК РФ указаны в гражданском законодательстве.

Данное положение в законе не следует понимать так, что приемные родители становятся опекунами. Само по себе указание на то, что лица являются приемными родителями и приемными детьми, говорит о большей связи между ними, об их близости, об отношениях приемного родительства, то есть речь идет о таких отношениях, которые, по замыслу законодателя, должны существенно отличаться от отношений между опекуном (попечителем) и детьми, принятыми под опеку (попечительство).

В соответствии с п.1 ст. 150 СК РФ приемные родители имеют право и обязанность воспитывать ребенка, находящегося в приемной семье, заботиться о его здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии. Приемные родители вправе самостоятельно определять способы воспитания ребенка, однако с учетом его мнения и рекомендаций органа опеки и попечительства. Изложенное позволяет утверждать, что право приемных родителей на воспитание приемных детей является их личным правом, принадлежащим только им.

В диссертации обосновываются положения, что применительно к се-мейно-правовым обязанностям и правам приемных родителей можно утверждать, что они закреплены в законе, в договоре осуществляется лишь некоторая их конкретизация (детализация), суть которой - обеспечить регулирование личных отношений между конкретными лицами. Об этом говорится, в частности, в п. 1.1. Типового договора, согласно которому приемные родители обязуются создать в семье атмосферу взаимоуважения, взаимопомощи, организуя общий быт, досуг и т.д. Данные права являются личными и абсолютными.

В этой связи можно сделать вывод, что права и обязанности приемных родителей имеют семейно-правовую природу, это права и обязанности не опекунов, а родителей, пусть даже родителей приемных. Правовое положение приемных родителей в первую очередь определяется законом, соответствующие нормы которого являются императивными, и потому в договоре о передаче ребенка на воспитание в приемную семью содержание прав и обязанностей не изменяется, а лишь конкретизируется и детализируется.

Во втором параграфе «Правовое положение приемного ребенка» рассматриваются основания возникновения, содержание и правовая природа прав и обязанностей приемных детей.

На правовое положение приемного ребенка повлияло его особое место в приемной семье, особенно если наряду с приемными детьми проживают также родные по крови дети приемных родителей. Учитывая наличие социального отцовства и материнства (приемного) и сохранение кровнородственных отношений приемного ребенка с его кровными родителями, законодатель установил правило, в соответствии с которым приемный ребенок сохраняет право на причитающиеся ему алименты от своих кровных родителей, также как сохраняются и наследственные правоотношения между этими лицами (п. 4 ст. 154 СК РФ, п. 5 Положения о приемной семье).

Согласно п. 4 ст. 154 СК РФ ребенок, переданный в приемную семью, обладает правами, предусмотренными ст. ст. 55-57 СК РФ. Из этого видно, что приемный ребенок наделяется большим количеством прав, присущих кровным детям. Это право ребенка на общение с родителями и другими родственниками; право ребенка на защиту; право ребенка выражать свое мнение.

В соответствии с п. 1.1. Типового договора приемные родители обязаны воспитывать приемного ребенка на основе взаимного уважения, организуя общий быт, досуг, взаимопонимание. Из этого положения следует, что приемные родители наделяются обязанностью по воспитанию ребенка как перед органами опеки и попечительства, так и перед приемным ребенком, которые, в свою очередь, имеют право требовать от приемных родителей осуществления воспитания ребенка, то есть реализации своей обязанности.

Однако из этого же положения вытекает еще ряд прав и обязанностей между приемными родителями и детьми. Поскольку предполагается, что воспитание должно осуществляться на основе взаимоуважения, взаимопонимания, в атмосфере общего быта и досуга и т.п., то приемный ребенок обязан уважительно относиться к своим приемным родителям, оказывая посильную помощь в организации общего быта и досуга, то есть у него должны быть еще и свои чисто семейные обязанности как перед приемными родителями, так и перед другими членами приемной семьи. В противном случае основное назначение приемной семьи как формы воспитания детей в семье, с целью подготовки их к самостоятельной жизни, так и не будет реализовано.

У приемного ребенка есть не только право требовать от приемных родителей обеспечить ему образование в соответствующем общеобразовательном учреждении, но и соблюдать правила, регулирующие деятельность общеобразовательных учреждений: не пропускать занятий без уважительных причин, осуществлять подготовку к занятиям и т.д. Таким образом, приемные дети наделяются не только правами, но и обязанностями. При этом некоторыми правами и обязанностями они наделяются по договору. Если в приемной семье ребенок не будет наделен юридической обязанностью уважать

своих приемных родителей, оказывать им помощь, то можно утверждать, что договоры о передаче ребенка (детей) на воспитание в приемную семью практически не будут заключаться. Сама идея приемной семьи останется плодом теории.

В главе третьей «Правовое регулирование отношений, возникающих в приемной семье» рассматриваются особенности правового регулирования личных неимущественных и имущественных отношений в приемной семье.

В параграфе первом «Правовое регулирование личных неимущественных отношений в приемной семье» анализируются основания возникновения данных отношений, их содержание и пр.

Согласно ст. 2 СК РФ семейное законодательство регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми, усыновителями и усыновленными, а в случаях и пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Сопоставление данной нормы и положений ст.ст. 151-155 СК РФ дает основание утверждать, что в предмет правового регулирования включаются отношения, возникающие между членами приемной семьи, в том числе личные неимущественные отношения.

Если в приемной семье приемные родители проживают в зарегистрированном браке, то личные неимущественные отношения в данном случае имеют место как между приемными родителями (супругами), так и между приемными родителями и приемным ребенком (приемное родительство).

В том случае, когда приемные родители не состоят в зарегистрированном браке, то личные неимущественные отношения, регулируемые нормами семейного законодательства, складываются только между приемным ребенком и приемными родителями. Между самими приемными родителями такие отношения не возникают.

Содержание личных неимущественных отношений между приемными родителями и приемными детьми составляет личные права и обязанности данных лиц. В соответствии со ст. 153 и ст. 149 СК РФ приемные родители имеют право на воспитание приемного ребенка и выбор способов воспитания, право выбора образовательного учреждения и формы обучения ребенка, право требовать возврата ребенка от любых лиц, удерживающих у себя ребенка без законных оснований.

Согласно указанной норме, приемные родители наделены следующими обязанностями: обязанностью по воспитанию ребенка, по осуществлению заботы о здоровье ребенка, его физическом, психическом, духовном и нравственном развитии; обязанностью не препятствовать общению ребенка с его родителями и близкими родственниками, а также обязанностью по защите прав и интересов приемного ребенка.

Однако в отношении приемных родителей нет прямой нормы права, которая бы позволила решить вопрос о том, каким образом следует урегулировать разногласия между приемными родителями по вопросам воспитания ребенка. Учитывая сходный характер правоотношения, представляется возможным использовать в подобных случаях аналогию закона (ст. 5 СК РФ).

В связи с этим все вопросы, касающиеся воспитания и образования приемных детей, должны решаться приемными родителями по их взаимному согласию с учетом мнения детей и исходя из их интересов. Приемные родители (один из них) при наличии разногласий между ними вправе обратиться за разрешением этих разногласий в орган опеки и попечительства или в суд (п.2ст. 65СКРФ).

Во втором параграфе «Правовое регулирование имущественных отношений в приемной семье» исследуется содержание имущественных прав и обязанностей приемных родителей и приемных детей.

Приемная семья представляет сложнейшую социальную структуру, где правовое регулирование имущественных отношений оказывается намного сложнее, чем в традиционной кровнородственной семье. Данная сложность

обусловлена многовариантностью правового положения членов приемной семьи, особенностями ее деятельности, наличием элементов благотворительности, участием государства в формировании имущества приемной семьи и рядом других факторов.

Ежмесячно на содержание приемного ребенка выделяются денежные средства. В связи с изложенным возникает вопрос, кто является собственником данных средств? В диссертации обоснована позиция, что право собственности принадлежит приемному ребенку, однако право распоряжения этими средствами в интересах ребенка предоставлено приемным родителям.

Иной правовой режим имеют средства, выделенные приемной семье на отопление, освещение, текущий ремонт жилья, приобретение мебели и оплату услуг бытового обслуживания. Данные средства, согласно ст. 30 Положения о приемной семье, не относятся к средствам на содержание приемного ребенка. На наш взгляд, это форма поддержки приемной семьи, как таковой. В этой связи следует полагать, что названные средства поступают в общую собственность членов приемной семьи, а в связи с тем, что общая совместная собственность имеет место только в двух случаях - это собственность супругов, проживающих в зарегистрированном браке и совместная собственность крестьянского (фермерского) хозяйства, то это может быть только общая долевая собственность всех членов приемной семьи.

Значительную сложность, как в теоретическом, так и в практическом плане, представляет правовое регулирование имущественных отношений в приемной семье, если на ее базе будет создано крестьянское (фермерское) хозяйство. Следует отметить, что постановление Правительства РФ от 17 июня 1996 г. № 829 «О приемной семье» буквально ориентирует на создание крестьянских (фермерских) хозяйств на базе приемных семей, поскольку многие льготы будут предоставляться приемным семьям только при условии создания крестьянских (фермерских) хозяйств, - это, например, предоставление в собственность приемной семье, создающей крестьянское (фермерское) хозяйство, земельного участка единым массивом (по нормам

их бесплатного предоставления) вблизи места проживания этой приемной семьи, с учетом количества детей, принятых на воспитание; предоставление приемной семье преимущественного права на дополнительное получение земельных участков при количественном увеличении состава приемной семьи; предоставление беспроцентной ссуды для нового строительства или расширения существующих жилых помещений; выделение в первоочередном порядке долгосрочных кредитов для развития производственной базы, приобретения техники, оборудования и т.д.

В диссертации обоснована позиция, что приемные дети, работающие в фермерском хозяйстве, созданном на базе приемной семьи, по общему правилу, становятся участниками совместной собственности на имущество фермерского хозяйства вместе с приемными родителями.

В третьем параграфе «Ответственность сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по договору о передаче ребенка на воспитание в приемную семью» исследована специфика данной ответственности, установлен ее вид, определено основание ответственности, проанализированы некоторые условия ответственности и применяемые в данных случаях санкции.

В диссертации обосновано положение, что основанием семейно-право-вой ответственности является семейное правонарушение. С учетом интересов приемных детей, в диссертации сформулирован вывод о безвиновной ответственности приемных родителей. Для наступления семейно-правовой ответственности, по общему правилу, достаточно лишь одного ее условия - противоправного поведения приемных родителей.

В случае привлечения к ответственности приемных родителей по сделкам, совершенным приемными детьми, приемные родители отвечают на общих основаниях. Если приемные родители докажут, что в нарушении обязательства нет их вины, они освобождаются от ответственности. Виновная ответственность приемных родителей установлена также и при привлечении их к ответственности за вред, причиненный приемными детьми в возрасте от 14 до 18 лет.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Шукуров, Р.А.О. Приемная семья как правовая форма воспитания де
тей, оставшихся без попечения родителей / Р.А.О. Шукуров // Актуаль
ные проблемы правоведения. - 2004. - № 2. - С. 143-146.

2. Шукуров, Р.А.О. Правовая природа договора о передаче ребенка (де
тей) на воспитание в приемную семью / Р.А.О. Шукуров // Правовое
регулирование деятельности хозяйствующих субъектов: материалы
4 Междунар. науч.-практ. конференции «Проблемы развития предпри
ятий: Теория и практика« 25-26 ноября 2004 г. Ч. 3 / Отв. ред. А.Е. Пи-
лецкий. - Самара: Самар. гос. эконом, академия, 2004. - С. 37-39.

3. Шукуров, Р.А.О. Ответственность сторон за неисполнение или ненад
лежащее исполнение обязанностей по договору о передаче ребенка на
воспитание в приемную семью / Р.А.О. Шукуров // Правовое регулиро
вание деятельности хозяйствующих субъектов: материалы 4 Между
нар. науч.-практ. конференции «Проблемы развития предприятий: Тео
рия и практика«25-26 ноября 2004 г. Ч. 3 / Отв. ред. А.Е. Пилецкий. -
Самара: Самар. гос. эконом, академия, 2004. - С. 40-42.

4. Шукуров, Р.А.О. Правовое положение приемного ребенка / Р.А.О. Шу
куров // Актуальные проблемы правоведения. - 2004. - № 3. - С. 48-52.

ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ

Савина Виктория Сергеевна

Соотношение частных и публичных начал в

управлении акционерными обществами по

законодательству России автореф. дис. на соиск.

учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва

Российская государственная библиотека diss.rsl.ru

2006

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Савина Виктория Сергеевна

Соотношение частных и публичных начал в

управлении акционерными обществами по

законодательству России автореф. дис. на

соиск. учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.03

Ростов-на-Дону - 2004

Российская государственная библиотека, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

Савина Виктория Сергеевна

СООТНОШЕНИЕ ЧАСТНЫХ И

ПУБЛИЧНЫХ НАЧАЛ В УПРАВЛЕНИИ

АКЦИОНЕРНЫМИ ОБЩЕСТВАМИ ПО

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИИ

12.00.03 -гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Ростов-на-Дону-2004

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальностьтемыисследования. Демократические преобразования,

начавшиеся в 90-е гг. XX в. в России, привели к необходимости возрождения частноправовых институтов, а также постоянного совершенствования норм, регулирующих деятельность субъектов частного права. Вместе с тем в настоящее время назрела потребность переосмысления роли публичного права в регулировании гражданского оборота, выявления новых аспектов соотношения частноправового и публичного. Задачей современного общества является не противопоставление интересов государства и гражданского общества, а поиск оптимального соотношения публичных и частных начал, признавая в качестве высшей ценности человека, его права и свободы. Одним из средств достижения этого соотношения необходимо признать правовые регуляторы. В таких условиях права подвергаются некоторым ограничениям в интересах государства и общества в целом, что находит отражение в законодательстве.

Происходящие в современной России социально-экономические и политические процессы определяют место, занимаемое акционерными обществами среди иных организационно-правовых форм юридического лица. Не вызывает сомнений тот факт, что внутренняя организация и порядок формирования органов управления акционерного общества оказывают определяющее влияние на его деятельность. Акционерное общество является формой концентрации капитала, объединением, как правило, множества акционеров, поэтому четкая правовая регламентация статуса его органов управления должна обеспечивать, с одной стороны, реализацию частноправовых интересов. С другой стороны, функционирование акционерных обществ (в частности, в ряде жизненно важных отраслей экономики) затрагивает публично-правовые интересы - интересы государства и всего общества в целом, в силу чего становится необходимым создание специальных норм об управлении отдельными категориями акционерных обществ.

В условиях построения в России правового государства именно право является необходимым инструментом достижения оптимального соотношения между властным воздействием государства и свободой предпринимателя, а характер этого соотношения во многом зависит от состояния экономики в конкретный исторический период. Отметим, что вопрос о пределах вмешательства государства в управление акционерным обществом стал актуальным в период зарождения этой организационно-правовой формы и не утратил своего значения по сей день.

В настоящее время основой правового регулирования отношений по управлению акционерным обществом служат нормы Гражданского Кодекса

Российской Федерации и Федерального Закона «Об акционерных обществах». Законодатель постоянно предпринимает попытки обновления данных норм (последние изменения в Федеральный Закон «Об акционерных обществах» внесены 24 февраля и 6 апреля 2004 г.). Кроме того, обширная правоприменительная практика свидетельствует о том, что накоплен богатый опыт в указанной области правового регулирования.

Вместе с тем нормы о деятельности органов управления все еще далеки от совершенства Кроме того, необходимость создания эффективно действующих правовых механизмов реализации этих норм заставляет обращаться к выявлению и изучению частных и публичных элементов в институте управления акционерным обществом. Для разработки целостной, научно обоснованной конструкции управления весьма плодотворным представляется совершенствование механизма управления акционерным обществом путем координации в нем частных и публичных элементов, создания особой «системы сдержек и противовесов». В связи с этим становится очевидной актуальность глубокого изучения проблем и вопросов, связанных с организацией управления акционерным обществом.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются правоотношения, возникающие в процессе реализации правовых норм об управлении акционерным обществом в России. Предметом диссертационного исследования выступает российское законодательство об управлении акционерным обществом, научная доктрина, судебная практика.

Цель диссертационного исследования заключается в анализе характера соотношения частноправовых и публично-правовых элементов в организации управления акционерными обществами в России для выявления и разработки путей практического решения проблем, возникающих в правоприменительной практике. Задачи исследования определяются целью исследования и состоят в следующем:

- исследовать критерии разграничения частного и публичного начал в
правовом регулировании;

- выявить правовую природу организации управления акционерным
обществом;

- установить характер соотношения частных и публичных элементов в
деятельности органов управления акционерных обществ (общего собра
ния акционеров, совета директоров и исполнительного органа);

- определить основные направления публично-правового воздействия
на процесс управления акционерным обществом;

- разработать практические рекомендации по совершенствованию норм
акционерного законодательства.

Методологическая основа диссертационного исследования. Комплексное исследование организации управления акционерным обществом предполагает использование различных методов познания, соответствующих многообразию аспектов правовой действительности. При проведении исследования использовались диалектический, формально-логический, а также сравнительно-правовой, конкретно-исторический, индуктивный, дедуктивный методы, системный подход, анализ и синтез. Основой проведенного исследования являются общетеоретические критерии разграничения частного и публичного начал в праве. Помимо этого, диссертант опирается в своем исследовании на принцип единства исторического и логического методов анализа, что позволяет охватить изучаемый феномен во всех его проявлениях.

Степень научной разработанности проблемы. Теоретическую основу и источниковую базу диссертационного исследования составляют научные труды российских ученых, посвященные общим и специальным вопросам деятельности акционерных обществ, нормативно-правовые акты, материалы судебной практики, архивные документы, а также локальные акты акционерных обществ.

При исследовании проблемы разграничения частных и публичных начал в праве автор опирался на труды таких теоретиков и историков права, как М.М. Агарков, С.С. Алексеев, М. Гунель, И.А. Исаев, М.И. Кулагин, М.Н. Марченко, С.Н. Медведев С.А. Муромцев, Е.А. Суханов, Ю.А. Тихомиров, О.А. Омельченко.

Институт управления акционерным обществом является компонентом регулирования деятельности юридических лиц в рамках гражданского и предпринимательского права. В связи с этим проблемы правового регулирования процесса управления акционерным обществом привлекали внимание таких дореволюционных ученых, какВ.Е. Белинский, А.Г. Гойх-барг, П.Н. Гуссаковский, М.М. Винавер, Э.Р. Вреден, А. Добровольский, К. Змирлов, А.И. Каминка, Д.А. Носенко, СВ. Пахман, Н. Перозио, Л .И. Пет-ражицкий, К.П. Победоносцев, Н. Полетаев, В.Д. Спасович, Л. Спиридо-вич, И.Т. Тарасов, И.М. Тютрюмов, П.П. Цитович, Г.Ф. Шершеневич.

В двадцатые годы XX в. отдельные аспекты управления акционерным обществом исследовали советские ученые: Л.А. Виноградов, В.Ю. Вольф, А.Э. Вормс, Е.Н. Данилова, М.Н. Израэлит, И. Кобленц, С.Н. Ландкоф, Б.СМальцман, В. Серебровский, П. Стучка, В.Н. Шретер.

К числу представителей современной науки, обращающихся в своих научных трудах к исследованию правового статуса органов управления акционерным обществом, относятся B.C. Анохин, А.А. Глушецкий, В.В. Долинская, В.В. Залесский, С.А. Зинченко, М.Г. Ионцев, И.А. Исаев, Т.В. Кашанина,

В.В.Лаптев, Ю. Метелева, В.А. Михальченко, С.Д. Могилевский, СИ. Носов, К.И. Скловский, Е.А. Сударькова, О.Н. Сыродоева, М.Ю. Тихомиров, Я.И. Функ, В.В. Хвалей, Д.Ю. Шапсугов, В. Ярков.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что на основе комплексного подхода к правовому регулированию организации управления акционерным обществом установлены критерии разграничения частного и публичного начал в организации управления акционерным обществом; проведен анализ соотношения частноправовых и публичных элементов в правовом статусе органов управления акционерным обществом в современном гражданском и предпринимательском законодательстве; систематизированы правовые нормы об управлении акционерным обществом, определена сфера их применения и тенденции развития; определены основные направления публично-правового воздействия в отношении процесса управления акционерным обществом; разработаны практические рекомендации по совершенствованию норм российского акционерного законодательства.

На защиту выносятся следующие основные положения, отражающие новизну проведенного исследования:

1. Обнаруживается тенденция в правовом регулировании управления ак
ционерным обществом с момента зарождения данной организационно-пра
вовой формы, в соответствии с которой публичные начала доминируют над
частными. Однако в современных условиях имеет место новое явление, при
котором частные начала превалируют с точки зрения широты правового
регулирования. Публичное же воздействие перемещается в область импе
ративных норм законодательства России, а также реализуется через регу
лятивное воздействие (государственная регистрация, антимонопольное ре
гулирование и др.). В силу указанного организацию управления акционер
ным обществом необходимо исследовать и регулировать в рамках норм,
включающих в себя в органическом единстве вышеуказанные начала.

2. Совершенствование частноправовых средств в управлении акционер
ным обществом предполагает введение следующих мер, направленных на
защиту прав и законных интересов акционеров:

1). В числе вопросов, решение по которым не может быть принято на общем собрании акционеров, проводимом в форме заочного голосования, не названы реорганизация и ликвидация. Предлагаем в связи с этим изложить п.2 ст.50 ФЗ «Об акционерных обществах» в следующей редакции: «2. Общее собрание акционеров, повестка дня которого включает вопросы о реорганизации, ликвидации, об избрании совета директоров (наблюдательного совета) общества, ревизионной комиссии (ревизора) общества, утверждении аудитора общества, а также вопросы, предусмотренные

подпунктом 11 пункта 1 статьи 48 настоящего Федерального закона, не может проводиться в форме заочного голосования».

2). Необходимо определение количественного состава ревизионной комиссии общим собранием акционеров, в связи с чем предлагаем изложить подп.9 п.1 ст.48 ФЗ «Об акционерных обществах» в следующей редакции: «9) определение количественного состава ревизионной комиссии, избрание членов ревизионной комиссии (ревизора) общества и досрочное прекращение их полномочий».

3). Предлагаем изложить первые два предложения п.1 ст.68 ФЗ «Об акционерных обществах» в следующей редакции: «Статья 68. Заседание совета директоров (наблюдательного совета) общества. 1. Заседание совета директоров (наблюдательного совета) общества созывается председателем совета директоров (наблюдательного совета) общества по его собственной инициативе, по требованию члена совета директоров (наблюдательного совета), ревизионной комиссии (ревизора) общества или аудитора общества, исполнительного органа общества, акционеров(а), которым принадлежит не менее 5% акций, а также иных лиц, определенных уставом общества. Срок, порядок созыва и проведения заседаний совета директоров (наблюдательного совета) общества определяется уставом общества или внутренним документом общества».

4). Целесообразно законодательное закрепление требования о необходимости наличия письменного согласия кандидата баллотироваться в органы управления акционерного общества Предлагаем изложить п.4 ст.53 ФЗ «Об акционерных обществах» в следующей редакции: «4. Предложение о внесении вопросов в повестку дня общего собрания акционеров должно содержать формулировку каждого предлагаемого вопроса, а предложение о выдвижении кандидатов - имя каждого предлагаемого кандидата (с приложением письменного согласия кандидата баллотироваться), наименование органа, для избрания в который он предлагается, а также иные сведения о нем, предусмотренные уставом или внутренними документами общества. Предложение о внесении вопросов в повестку дня общего собрания акционеров может содержать формулировку решения по каждому предлагаемому вопросу».

5). ФЗ «Об акционерных обществах» не определяет порядок установления размера заработной платы единоличного исполнительного органа и членов коллегиального исполнительного органа, предполагается регламентация данного вопроса в уставе общества. Считаем целесообразным изложить подп.8 п. 1 ст.48 указанного закона в следующей редакции: «8) образование исполнительного органа общества, досрочное прекращение его полномочий, установления размера заработной платы единоличного исполнительного органа (директора, генерального директора) и членов коллегиального исполнитель-

ного органа, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества».

6). Следует отразить в законе, что совет директоров акционерного общества действует вплоть до избрания (переизбрания) нового состава, ограничив его полномочия вопросами, связанными с избранием такового. Предлагаем изложить п.1 ст.66 ФЗ «Об акционерных обществах» в следующей редакции: «1. Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества избираются общим собранием акционеров в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом и уставом общества, на срок до избрания (переизбрания) нового состава совета директоров (наблюдательного совета) на следующем годовом общем собрании акционеров. Если годовое общее собрание акционеров не было проведено в сроки, установленные пунктом 1 статьи 47 настоящего Федерального закона, либо избрание (переизбрание) нового состава совета директоров (наблюдательного совета) не состоялось, полномочия совета директоров (наблюдательного совета) общества прекращаются, за исключением полномочий по подготовке, созыву и проведению годового общего собрания акционеров».

7). Акционеры, не согласившиеся с решением об одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество стоимостью свыше 50% балансовой стоимости активов общества, не наделены правом требовать выкупа обществом принадлежащих им акций, что нарушает их права. Предлагаем изложить абз.1-2 п.1 ст.75 ФЗ «Об акционерных обществах» в следующей редакции: «1. Акционеры - владельцы голосующих акций вправе требовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций в случаях:

реорганизации общества или совершения крупной сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием акционеров в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 79 настоящего Федерального закона, если они голосовали против принятия решения о его реорганизации или одобрении указанной сделки либо не принимали участия в голосовании по этим вопросам;».

8) Поскольку акция является ценной бумагой, удостоверяющей имуще
ственные права, которые можно осуществить с участием представителя,
право акционера на участие в управлении акционерным обществом от
носится к категории имущественных прав.

9) Необходимо отражение в законе наиболее важных вопросов, входящих
в компетенцию общего собрания акционеров, с предоставлением акционер
ным обществам права уставом самостоятельно относить к компетенции со
брания иные вопросы. Предлагаем в связи с этим исключить п.З ст.48, а
также изложить подп.20 п.1 ст.48 ФЗ «Об акционерных обществах» в сле
дующей редакции: «20) решение иных вопросов, предусмотренных насто
ящим Федеральным законом и уставом общества».

3. Последовательное осуществление публично-правового регулирования организации управления акционерным обществом предполагает следующее:

1). Содержание термина «правовое положение» не охватывает организацию управления акционерным обществом, в силу чего анализ действующего законодательства не позволяет уяснить, насколько правомерно определение особенностей управления отдельными категориями акционерных обществ иными (помимо ФЗ «Об акционерных обществах») федеральными законами и подзаконными нормативно-правовыми актами. В связи с этим представляется целесообразным внести соответствующие изменения в ФЗ «Об акционерных обществах», изложив пп.1 ст.1 в следующей редакции: «1. В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации настоящий Федеральный закон определяет порядок создания, реорганизации, ликвидации, управления, правовое положение акционерных обществ, права и обязанности их акционеров, а также обеспечивает защиту прав и интересов акционеров». П.З ст.1 предлагаем изложить в следующей редакции: «3. Особенности создания, реорганизации, ликвидации, управления, правового положения акционерных обществ в сферах банковской, инвестиционной и страховой деятельности определяются федеральными законами».

2). В соответствии с п.2 ст.48 ФЗ «Об акционерных обществах», вопросы компетенции общего собрания акционеров не могут быть переданы лишь исполнительному органу общества, а также (за исключением случаев, указанных в законе) совету директоров. Таким образом, не запрещается передача уставом данных вопросов для принятия решения другими органами общества, что нарушает принцип разграничения компетенции лишь между тремя органами управления, размывает структуру органов управления, определенную законом. В связи с этим предлагаем изложить п.2 ст.48 ФЗ «Об акционерных обществах» в следующей редакции: «2. Вопросы, отнесенные к компетенции общего собрания акционеров, не могут быть переданы на решение иным органам общества, за исключением случаев, предусмотренных настоящим законом».

3). Публикация уставов открытых акционерных обществ необходима для широкого информирования возможных контрагентов общества об организации его деятельности, и в итоге, защите их прав. В связи с этим считаем целесообразным дополнение п.4 ст. 11 ФЗ «Об акционерных обществах» абзацем вторым следующего содержания: «Открытое акционерное общество обязано публиковать устав и вносимые в него изменения и дополнения в органе печати при федеральном органе исполнительной власти по рынку ценных бумаг».

4). Процедурные нормы ФЗ «Об акционерных обществах» об общем собрании акционеров направлены на защиту частноправовых интересов, а нормы, касающиеся компетенции собрания, кворума, повестки дня, носят публично-правовой характер.

4. Средствами координации частных и публичных начал в управлении акционерными обществами необходимо признать следующие положения:

1). Гражданский Кодекс РФ, в отличие от ФЗ «Об акционерных обществах», оперирует понятием «исключительная компетенция» - в нее входят вопросы, право решения которых нельзя передавать исполнительным органам (п.1 ст. 103 ГКРФ). В целях обеспечения единообразия правового регулирования представляется необходимым устранить указанное противоречие, исключив данное понятие из текста ст. 103 ГКРФ.

2) В целях защиты публичных интересов, с одной стороны, а также интересов акционеров, с другой, решение об изменении цели деятельности должно приниматься общим собранием акционеров единогласно, по аналогии с решением об учреждении общества и утверждении его устава, которое, согласно п.З ст.9 ФЗ «Об акционерных обществах», принимается учредителями единогласно. В связи с этим предлагается дополнить ст.49 ФЗ «Об акционерных обществах» пунктом 8 следующего содержания: «8. Решение по вопросу, указанному в подпункте 1 пункта 1 статьи 48 настоящего Федерального закона, в связи с изменением цели деятельности акционерного общества принимается на общем собрании акционеров всеми акционерами единогласно».

3). Для того, чтобы каждый акционер, а также третьи лица были осведомлены о порядке утверждения кандидатуры аудитора, необходимо обязать общества вносить в уставы соответствующие нормы, изложив п.2 ст.8б ФЗ «Об акционерных обществах» в следующей редакции: «2. Общее собрание акционеров утверждает аудитора общества. Порядок представления кандидатуры аудитора определяется уставом общества. Размер оплаты его услуг определяется советом директоров (наблюдательным советом) общества».

4). Понятия «правомочность» и «наличие кворума» не совпадают по содержанию, что не находит отражения в ФЗ «Об акционерных обществах». Правомочность собрания предполагает не только соблюдение норм закона о кворуме, но и норм о порядке его созыва, организации работы и составе участников. Предлагаем в связи с этим заменить в тексте ст.58 указанного закона формулировку «правомочно (имеет кворум)» формулировкой «имеет кворум».

5). Нормы о кворуме призваны, с одной стороны, обеспечивать наиболее полное волеизъявление как можно большего числа акционеров. С другой стороны, они направлены на защиту частных интересов, так как неучастие акционера в собрании осложняет реализацию своих частных прав другими акционерами. В связи с этим считаем целесообразным дополнить ст.58 ФЗ «Об акционерных обществах» пунктом 5 следующего содержания: «5. Устав акционерного общества может включать нормы о штрафе за неявку на общее собрание акционеров, а также нормы об отнесении на счет не явившихся на собрание акционеров расходов по созыву повторного собрания».

6). В целях защиты прав акционеров, а также во избежание субъективизма при формировании совета директоров необходимо предусматривать в уставе акционерного общества требования к кандидатам в члены совета. Предлагаем в связи с этим дополнить п.2 ст.66 ФЗ «Об акционерных обществах» абзацем третьим следующего содержания: «Дополнительные требования, предъявляемые к лицам, избираемым в состав совета директоров (наблюдательного совета) общества, устанавливаются в соответствии с настоящим законом уставом общества или внутренним документом, утвержденным общим собранием акционеров».

Аналогичную норму необходимо ввести также применительно к кандидатурам в члены исполнительного органа, изложив п.З ст.69 ФЗ «Об акционерных обществах» в следующей редакции: «3. Образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий осуществляются по решению общего собрания акционеров, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Требования, предъявляемые к лицам, избираемым в состав исполнительных органов общества, устанавливаются в соответствии с настоящим законом уставом общества или внутренним документом, утвержденным общим собранием акционеров».

Практическая значимость диссертационного исследования заключается в разработке рекомендаций по совершенствованию российского законодательства. Результаты проведенного исследования могут использоваться в качестве теоретической базы при определении основных направлений правового регулирования управления акционерным обществом. Материалы диссертации могут быть использованы в процессе преподавания курсов «Гражданское право», «Акционерное право», «История государства и права России», «Предпринимательское право», «Коммерческое право».

Апробация результатов исследования. Основные положения и результаты исследования обсуждались на межрегиональных и университетских конференциях, посвященных проблемам совершенствования российского законодательства. Материалы диссертации использовались в учебном процессе при чтении лекций и проведении семинарских занятий по курсам «Гражданское право», «Акционерное право». Основные положения диссертационной работы изложены в 18 публикациях общим объемом в 6 п.л. Диссертация обсуждалась на заседании кафедры гражданского права и процесса Ставропольского государственного университета.

Структура и объем диссертации обусловлены целями и задачами исследования. Работа состоит из введения, трех глав, семи параграфов, заключения, списка источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, ее новизна и степень научной разработанности, определены объект и предмет исследования, а, также его методология, сформулированы цели и задачи исследования, представлены основные положения, выносимые на защиту, указаны практическая значимость и апробация результатов исследования.

Первая глава «Частные и публичные начала в правовом институте управления акционерным обществом (вопросы методологии)» посвящена анализу разграничения частного и публичного начал в праве и определению правовой природы организации управления акционерным обществом.

В первом параграфе главы первой «Проблема соотношения частного и публичного в праве» рассматривается вопрос об истоках деления права на частное и публичное, а также о его критериях. Впервые в истории он был сформулирован в римском праве (Тит Ливии, Ульпиан, Папиниан упоминают о существовании такого деления), впоследствии он рассматривался в российской цивилистике XIX в. Г.Ф. Шершеневичем, СВ. Пахманом, С.А. Муромцевым и другими учеными. В силу своей значимости и роли в становлении различных правовых институтов это деление, несомненно, представляет научный интерес и сегодня, к его исследованию обращаются, в частности, С.А. Алексеев, Е.А. Суханов, Ю.А. Тихомиров. На основе проведенного анализа диссертант делает вывод о том, что для разграничения частного и публичного в праве важно учитывать не только интересы, подлежащие защите (граждан, юридических лиц либо публично-правовых образований), но также сферы, принципы, методы правового регулирования и используемые правовые институты.

Вместе с тем автор отмечает условность такого деления права. Любой частный интерес защищается государством, все нормы права призваны учитывать и охранять интересы всего общества и отдельных индивидов. Кроме того, императивные нормы включены не только в публичное, но и в частное право, что оказывает значительное влияние на метод правового регулирования. Существуют сферы частного права (в числе которых назовем управление акционерными обществами), в которых осуществляется публично-правовое регулирование в целях защиты интересов государства или гражданского общества. В связи с этим классический поход к делению права на частное и публичное подвергается корректировке в целом, назрела необходимость переосмысления роли публичного права в регулировании гражданского оборота. В качестве показателя необходимости достижения оптимального соотношения частноправовых и публичных начал

можно рассматривать появление так называемых комплексных отраслей, включающих нормы различных отраслей права (так, на стыке частных и публичных начал сформировалась отрасль предпринимательского права).

Во втором параграфе главы первой «Правовая природа организации управления акционерным обществом» диссертант на основе анализа истории становления норм об организации управления акционерным обществом делает вывод о том, что акционерное общество-это первое в России объединение капиталов, для которого характерна строгая регламентация структуры органов управления и организации их деятельности. Предпринимавшиеся учеными XIX в. (П. Цитовичем, В.Д. Спасовичем, В. Белинским, И.Т. Тарасовым, Г.Ф. Шершеневичем, А.И. Каминкой) попытки обосновать введение применительно к институту управления акционерным обществом элементов публично-правового регулирования (вместо совершенствования частноправовых механизмов) были основаны на уподоблении организации акционерного общества государственному устройству, а также идее об их взаимном влиянии.

Исходя из анализа общих норм Гражданского кодекса РФ и специальных норм ФЗ от 26 декабря 1995 г. «Об акционерных обществах», автор приходит к выводу о том, что в настоящее время законодатель основывает организацию управления акционерным обществом на принципах гражданского права, следовательно, отношения, связанные с управлением акционерным обществом, отнесены к категории частноправовых. Вместе с тем структура и деятельность органов управления акционерным обществом достаточно жестко регламентируется законом, что обусловлено целью защиты не только интересов акционеров, но и публичных интересов. Во внутренней организации управления акционерным обществом наблюдается сочетание как частных, так и публичных элементов (выраженных в демократизме организации управления, в использовании компетенционных и императивных норм при регламентации деятельности органов управления акционерного общества).

Поскольку отношения, связанные с государственным властным воздействием, как правило, не могут входить в предмет гражданско-правового регулирования поведения самостоятельных и независимых участников (п.З ст.2 Гражданского кодекса РФ), подход лишь с позиции гражданского права не позволяет выявить характер соотношения в организации управления акционерным обществом частноправового и публичного начал. Указанную организацию необходимо рассматривать на базе норм предпринимательского права, поскольку, как справедливо отмечают исследователи (С.А. Зинченко, В.В. Лаптев и др.), в регулировании предпринимательской деятельности используются частноправовые и публично-правовые принципы и начала. Такой подход позволяет совершенствовать

механизм управления акционерным обществом путем координации в нем частных и публичных элементов, создать целостную систему правового регулирования указанных отношений.

Вторая глава «Соотношение частных и публичных элементов во внутренней организации управления акционерным обществом России» посвящена анализу соотношения частноправовых и публичных элементов при регулировании деятельности органов управления акционерных обществ в современном гражданском и предпринимательском законодательстве - общего собрания акционеров, совета директоров и исполнительного органа.

В параграфе первом главы второй «Частные и публичные начала в правовом регулировании деятельности общего собрания акционеров» исследуется соотношение частноправовых и публичных элементов в статусе высшего органа управления акционерным обществом. Анализ правовой природы общего собрания акционеров и его роли в организации управления акционерным обществом проводился исследователями XIX в. (А. Квачевским, Л .И. Петражиц-ким и др.), которые приходили к выводу о том, что, в отличие от органов акционерного общества, представляющих его в гражданском обороте, существуют органы управления, реализующие его дееспособность в отношениях с другими частями общества. Такой подход справедлив и сегодня: общее собрание акционеров является органом, реализующим дееспособность акционерного общества, а следовательно, действующим в его интересах. Акционеры путем участия в общем собрании могут осуществить свои част-ноправововые интересы, связанные с деятельностью акционерного общества. Однако выражение воли общества не гарантирует действительность решения общего собрания. В связи с этим правовое регулирование деятельности общего собрания акционеров традиционно включает определение его компетенции, порядка созыва и процедуры принятия решений.

Вопрос об определении компетенции общего собрания акционеров в законе и уставе тесно связан с проблемой соотношения публичных и частных начал в управлении акционерным обществом, поскольку компетенция представляет собой один из элементов публично-правового регулирования. Самостоятельность общества в определении уставной компетенции общего собрания акционеров представляется автору формальной, поскольку ее можно использовать лишь в целях сужения компетенции собрания. Ограничение компетенции общего собрания не соответствует принципу самоуправления, частным началам, обедняет права акционеров. Эффективнее будет способствовать реализации частноправовых интересов отражение в законе наиболее важных вопросов, входящих в компетенцию собрания, с предоставлением акционерным обществам права уставом самостоятельно относить к компетенции собрания иные вопросы.

В соответствии с п.2 ст.48 ФЗ «Об акционерных обществах» вопросы компетенции общего собрания акционеров не могут быть переданы лишь исполнительному органу общества, а также (за исключением случаев, указанных в законе) совету директоров. Таким образом, не запрещается передача уставом данных вопросов для принятия решения другими органами акционерного общества (например, ревизионной, счетной комиссиями). Данная норма предоставляет акционерным обществам значительную свободу при определении компетенции его органов, однако нарушает принцип разграничения компетенции лишь между тремя органами управления, размывает структуру органов управления, определенную законом. В связи с этим автор предлагает уточнить п.2 ст.48 ФЗ «Об акционерных обществах»: вопросы, отнесенные к компетенции общего собрания акционеров, не могут быть переданы на решение иным органам общества, за исключением случаев, предусмотренных указанным законом.

Автор полагает, что для уяснения роли общего собрания в организации управления акционерным обществом его компетенцию можно разделить на вопросы, определяющие основы существования общества, а также избирательные и контрольные правомочия. Для обеспечения единообразия в правовом регулировании предлагается устранить противоречие между нормами Гражданского Кодекса РФ и ФЗ «Об акционерных обществах», исключив термин «исключительная компетенция» из текста ст. 103 ГК РФ. В целях защиты публичных интересов, а также интересов акционеров, автор полагает необходимым ограничить права общего собрания акционеров на изменение устава: решение об изменении цели деятельности должно приниматься общим собранием акционеров единогласно, по аналогии с решением об учреждении общества и утверждении его устава. Органом, к компетенции которого относится определение количественного состава ревизионной комиссии, должно быть общее собрание акционеров, поскольку этот вопрос затрагивает интересы всех акционеров общества, а данные сведения включаются в устав.

Анализ действующего ФЗ «Об акционерных обществах» позволил определить, что законодатель расширил круг вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания, однако это не является показателем усиления частноправовых начал в управлении акционерным обществом. Роль собрания в основном сводится к избирательным и распорядительным функциям, а его контрольное значение утрачивается, ограничивается самостоятельность в управлении, в силу чего усиливается публично-правовое воздействие в отношении процесса управления акционерным обществом.

ФЗ «Об акционерных обществах» различает два вида общих собраний акционеров: годовое, созыв которого является обязательным, поскольку

обеспечивает возможность публичного контроля, и внеочередное, созываемое для защиты частных прав акционеров либо акционерного общества. Закон предусматривает возможность проведения общего собрания акционеров в форме собрания и заочного голосования. Как правило, при определении формы собрания у инициаторов его созыва существует свобода выбора, однако в ряде случаев закон лишает их такой свободы. В п.2 ст.50 ФЗ «Об акционерных обществах» указаны вопросы, решение по которым не может быть принято на собрании, проводимом в форме заочного голосования. Автор полагает необходимым дополнение указанного перечня такими важнейшими вопросами деятельности общества, затрагивающими интересы всех акционеров, как реорганизация и ликвидация. Понятие «правомочность» предполагает не только соблюдение норм закона о кворуме собрания, но и норм о порядке его созыва, организации работы и составе участников. Предлагается в связи с этим заменить в тексте ст.58 ФЗ «Об акционерных обществах» формулировку «правомочно (имеет кворум)» формулировкой «имеет кворум».

Осуществление акционером права на участие в собрании позволяет ему, в первую очередь, обеспечивать собственные имущественные интересы, а также оказывать влияние на деятельность акционерного общества в целом. Нормы о кворуме, призванные обеспечивать наиболее полное волеизъявление как можно большего числа акционеров, имеют публично-правовую природу (неучастие в собрании затрудняет принятие им решений, а также осложняет реализацию своих частных прав другими акционерами). Для обеспечения кворума автор считает целесообразным введение нормы о штрафе за неявку на общее собрание акционеров, а также об отнесении на счет не явившихся на собрание акционеров расходов по созыву повторного собрания. Поскольку акция является ценной бумагой, удостоверяющей имущественные права, которые можно осуществить с участием представителя, право акционера на участие в управлении акционерным обществом относится к категории имущественных прав.

Порядок проведения собрания детально регламентирован законом, причем особое внимание уделено формированию его повестки дня. Поскольку ФЗ «Об акционерных обществах» не называет лиц либо орган общества, имеющих право вносить предложения общему собранию относительно кандидатуры аудитора, представляется необходимым обязать акционерные общества вносить в уставы соответствующие нормы. Автор полагает, что отказ кандидата в органы акционерного общества баллотироваться непосредственно перед или во время проведения собрания значительно затрудняет процедуру формирования указанных органов, поэтому целесообразно законодательное закрепление правила о необходимости наличия письменного согласия кандидата баллотироваться в органы управления акционерного общества.

Акционеры в соответствии со ст.79 ФЗ «Об акционерных обществах» для защиты своих прав могут требовать выкупа обществом принадлежащих им акций, если они не присутствовали на общем собрании акционеров или голосовали против принятия, в частности, решения об одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество стоимостью от 25 до 50% балансовой стоимости активов общества. Акционеры, не согласившиеся с решением об одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество стоимостью свыше 50% балансовой стоимости активов общества, таким правом не наделены, что нарушает их права. Автор предлагает устранить указанное противоречие.

Право обжалования решений общего собрания акционеров введено в целях защиты не только интересов акционеров, но и публичных интересов. Исходя из буквального толкования норм об основаниях признания недействительными решений общего собрания акционеров, можно сделать вывод о том, что публичные интересы формальными нарушениями не затрагиваются. Таким образом, организационные или процедурные нормы ФЗ «Об акционерных обществах» об общем собрании акционеров направлены на защиту частноправовых интересов, а нормы, касающиеся компетенции собрания, кворума, повесткидня, носятпублично-правовой характер.

С учетом вышеизложенного автор делает вывод о том, что основная роль общего собрания заключается в принятии важнейших решений и формировании других органов управления на основе принципов гласности, голосования «одна акция - один голос», принятия решений большинством голосов, а также принципа выборности, содержащего элемент принуждения.

Во втором параграфе главы второй «Частные и публичные начала в организации деятельности совета директоров акционерного общества» показана роль совета директоров в обеспечении реализации частноправовых и публично-правовых интересов. Необходимость создания совета связана с тем, что общее собрание акционеров не способно осуществлять постоянный контроль над деятельностью исполнительных органов общества. На основе классификации полномочии совета директоров автор делает вывод о том, что его роль в организации управления акционерным обществом связана:

1) с принятием важнейших решений по вопросам деятельности общества;

2) с пользованием и распоряжением имуществом общества; 3) с организаци
ей выборов в органы управления; 4) осуществлением контрольных функций.

Публично-правовой принцип выборности реализуется в процессе формирования совета директоров акционерного общества. ФЗ «Об акционерных обществах» императивным образом определяет, что срок полномочий членов совета заканчивается в момент избрания общим собранием нового состава этого органа, а в случае, если собрание не созывается в сроки,

установленные п.1 ст.47, полномочия совета директоров, за исключением связанных с проведением годового собрания, прекращаются. Однако возможны ситуации, когда новый состав совета не избран этим собранием (например, отсутствовал кворум общего собрания либо выборы признаны несостоявшимися). По мнению автора, следует отразить в законе, что совет действует до избрания (переизбрания) нового состава, ограничив его полномочия вопросами, связанными с избранием такового.

ФЗ «Об акционерных обществах» не содержит требований к кандидатурам в члены совета директоров, определяя лишь, что они могутне быть акционерами общества (п.2 ст.66). Как полагает автор, достижение оптимального соотношения между профессионализмом и самостоятельностью связано с установлением требований в отношении кандидатов в состав совета директоров. В целях обеспечения профессионализма в управлении акционерным обществом, а следовательно, эффективной защиты не только интересов общества и акционеров, но итретьихлиц (контрагентов общества, публичных образований), реализации частноправового принципа самоуправления внутри акционерного общества, а также во избежание субъективизма при формирования совета директоров необходимо предусматривать в уставе каждого акционерного общества требования к кандидатам в члены совета.

Что касается организации работы совета директоров, то акционерным обществам предоставляется определенная свобода в данной области управления. Вместе с тем, поскольку деятельность совета директоров обеспечивает реализацию интересов акционеров и акционерного общества в целом, автор полагает целесообразным ограничение этой свободы в интересах акционеров. Для этого необходимо предоставить акционерам (акционеру), которым принадлежит не менее 5% акций, право требовать созыва совета директоров (по аналогии с нормами ФЗ «Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)»). Срок, в течение которого должен быть созван совет, законом не установлен, что приводит к ограничению прав инициаторов созыва совета, поэтому необходимо указать его в уставе акционерного общества.

Подводя итоги, автор отмечает, что ФЗ «Об акционерных обществах» расширены (по сравнению с ранее действовавшим законодательством) полномочия совета директоров, что соответствует принципу профессионализма в управлении акционерным обществом, усилен контроль акционеров над его деятельностью, свобода в формировании совета значительно ограничена законом.

В третьем параграфе главы второй «Частные и публичные начала в правовой регламентации деятельности исполнительных органов акционерного общества» определен характер правовых норм о компетенции, составе,

порядке формирования и деятельности исполнительных органов акционерного общества. Роль исполнительных органов акционерного общества связана с осуществлением оперативного руководства его текущей деятельностью, поэтому при регламентации их деятельности закон предоставил акционерным обществам максимальную свободу. ФЗ «Об акционерных обществах» предусматривает возможность образования единоличного либо коллегиального и единоличного исполнительного органа. Состав и структуру коллегиального исполнительного органа в соответствии с принципом самоуправления утверждает общее собрание акционеров, если уставом решение этого вопроса не отнесено к ведению совета директоров общества. В то же время закон предусматривает ряд ограничений при формировании исполнительного органа, не приводя, однако, требований к кандидатурам в его члены. Автор полагает необходимым введение таких требований уставом для обеспечения профессионализма в управлении акционерным обществом, защиты интересов общества, акционеров и третьихлиц. Учитывая, что в соответствии с ФЗ «Об особенностях правового положения обществ работников (народных предприятий)» общее собрание акционеров устанавливает размер заработной платы генерального директора и председателя контрольной комиссии народного предприятия, для предотвращения возможных злоупотреблений в данной области автор считает целесообразным распространить данное правило на отношения, регулируемые ФЗ «Об акционерных обществах».

Диссертант приходит к выводу о том, что нормы об ответственности членов совета директоров и исполнительного органа направлены на защиту как частных, так и публичных интересов. Конструкция производных (косвенных) исков, существующая не только в российском, но и в зарубежном законодательстве, связана, на взгляд автора, с необходимостью соотнесения частного и публичного интересов. Акционеры, защищая интересы общества, обеспечивают защиту и своих собственных интересов.

Третья глава «Публично-правовое воздействие в организации управления акционерными обществами России» посвящена анализу направлений государственного регулирования процесса управления российскими акционерными обществами.

В первом параграфе главы третьей «Особенности косвенного публично-правового воздействия в организации управления акционерными обществами России» обосновывается необходимость государственного регулирования некоторых аспектов процессауправления акционерным обществом. Публично-правовое регулирование процесса управления акционерным обществом связано со значением акционерных обществ в экономике, легкостью обращения акций, возможностью многочисленных злоупотреблений в данной сфере . Функционирование акционерных обществ в ряде особо важных отраслей

экономики затрагивает интересы государства и всего общества в целом, в силу чего публичные и частные интересы не всегда совпадают. Защита прав акционеров является целью, а иногда и мотивом вмешательства государства в процесс управления акционерным обществом. В силу этого становится необходимым создание специальных норм об управлении отдельными категориями акционерных обществ, которые можно разделить на две группы в зависимости от степени публично-правового воздействия. Прямое регулирование заключается во вмешательстве государственных органов в деятельность органов управления, регламентации их деятельности (определении их прав и обязанностей) в публичных интересах, издании императивных предписаний в их адрес. Реализация косвенного публично-правового регулирования процесса управления акционерным обществом обеспечивается возможностью существования исключительно именных акций и необходимостью ведения реестра акционеров; осуществлением государственной регистрации создания и прекращения деятельности акционерных обществ, государственной регистрации устава; предоставлением информации о деятельности общества; воздействием с помощью антимонопольных мер.

Автор приходит к выводу о том, что анализ действующего законодательства не позволяет уяснить, насколько правомерно определение особенностей управления отдельными категориями акционерных обществ иными (помимо ФЗ «Об акционерных обществах») федеральными законами и подзаконными нормативно-правовыми актами. В связи с этим представляется целесообразным изложение п. 1ст. 1 ФЗ «Об акционерных обществах» в следующей редакции: «1. В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации настоящий Федеральный закон определяет порядок создания, реорганизации, ликвидации, управления, правовое положение акционерных обществ, права и обязанности их акционеров, а также обеспечивает защиту прав и интересов акционеров»; «3. Особенности создания, реорганизации, ликвидации, управления, правового положения акционерных обществ в сферах банковской, инвестиционной и страховой деятельности определяются федеральными законами».

Как представляется автору, публикация уставов открытых акционерных обществ будет способствовать широкому информированию возможных контрагентов общества об организации его деятельности, и в итоге, защите их прав. В связи с этим считаем целесообразным дополнение п.4 ст. 11 ФЗ «Об акционерных обществах» абзацем вторым следующего содержания: «Открытое акционерное общество обязано публиковать устав и вносимые в него изменения и дополнения в органе печати при федеральном органе исполнительной власти по рынку ценных бумаг». Присоединяясь к точке зрения ряда ученых (А.П. Белов, В. Лаптев), указывающих на повышение роли частноправовых регуляторов, отметим, что в России в условиях

рыночной экономики прямое регулирование со стороны государства постепенно утрачивает свое значение и в ряде случаев сменяется косвенным воздействием на деятельность предпринимателей, в том числе в отношении процесса управления акционерным обществом. Вместе с тем многообразие направлений публичного воздействия, а также появление новых его направлений позволяет сделать вывод о тенденции усиления государственного вмешательства в процесс управления акционерным обществом. Весьма актуальным также является вопрос о соблюдении оптимальной пропорции между частными и публичными интересами в условиях, когда государство либо иное публичное образование выступает в качестве акционера.

Во втором параграфе главы третьей «Основные направления непосредственного публично-правового воздействия в отношении управления акционерными обществами» автор анализирует следующие направления прямого регулирования деятельности органов управления акционерными обществами: принятие актов, содержащих социально-правовые нормы, а также актов о защите прав и законных интересов акционеров; регламентация особенностей и форм участия государства в управлении акционерными обществами; принятие актов об особенностях приватизации и управления акционерными обществами в отдельных отраслях народного хозяйства.

Анализ российского законодательства дает основание утверждать, что законодательство об управлении акционерным обществом, создаваемое в тесной взаимосвязи с трудовым законодательством, содержит нормы социального характера. Так, нормы ФЗ «Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)» направлены не только на защиту интересов акционеров, но и публичных интересов, в связи с чем широко используются императивные предписания. Содержание нормативно-правовых актов, принимаемых в целях защиты прав и законных интересов акционеров, позволяет, по нашему мнению, сделать вывод о сохранении в целом тенденции защиты прав акционеров административно-правовыми, публично-правовыми средствами, а не путем совершенствования механизма управления акционерным обществом. Особенностью управления акционерными обществами, создаваемыми в ходе приватизации, является широкое использование публично-правовых методов и форм участия государства («золотая акция» и др.). Ряд нормативно-правовых актов отражает специфику управления акционерными обществами в различных отраслях народного хозяйства.

В заключении обобщаются выводы, полученные в ходе настоящего диссертационного исследования и практические рекомендации по совершенствованию законодательства.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ

ИЗЛОЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ НАУЧНЫХ ПУБЛИКАЦИЯХ АВТОРА (общим объемом 6 п.л.)

1. Савина B.C. Управление акционерным обществом // Проблемы со
вершенствования российского законодательства. - Ставрополь: Изд-во СГУ,
2000.-С.218-220.(0,112пл.)

2. Савина B.C. Компетенция общего собрания акционеров: объем и пре
делы//Экономика. Право. Печать. - 2000. -№1-3.-С.26-27. (0,112 пл.)

3. Савина B.C. Из истории Российского законодательства об управлении
акционерным обществом и перспективы // Российское право: проблемы
и перспективы. - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001. - С.212-218. (0,320 пл.)

4. Савина B.C. Проблемы совершенствования акционерного законода
тельства // Политические, правовые, социальные и экономические пробле
мы современного российского общества. - Том 1. - Ставрополь: Изд-во
Ставропольского института им. В.Д. Чурсина, 2001. - С.205-207. (0,096 п.л.)

5. Савина B.C. Общее собрание акционеров: процедура принятия ре
шений // Ученые записки кафедры гражданского права и процесса
Ставропольского государственного университета. - Ставрополь: Изд-во СГУ,
2001.-С.109-118. (0,551 пл.)

6. Савина B.C. Право общего собрания акционеров на изменение устава:
к истории вопроса // Развитие социального партнерства в сфере трудовых
отношений. -Ставрополь: Изд-во Ставропольского института им. В.Д. Чур
сина, 2001 г. - С.53-56. (0,119 пл.)

7. Савина B.C. Управление акционерным обществом: российский и ми
ровой опыт // Первые сравнительные опыты кафедры гражданского права
и процесса СГУ: Сборник научных статей под ред.С.Н. Медведева, СО. Зво
нок. - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002. - С.159-171. (0,697 пл.)

8. Савина B.C. Развитие российского акционерного законодательства в
1912-1916 гг. // Правовая система России: история и современность (опыт пра
вового регулирования). - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002. - С214-217. (0,174 пл.)

9. Савина B.C. Развитие законодательства об управлении акционерным
обществом в ХК в. Наука Ставрополью. Сборник научных трудов / Ставрополь
ский институт бизнеса и технологий. - Ставрополь, 2002. - С3740. (0375 пл.)

10. Савина B.C. Развитие акционерного в конце XIX - начале XX вв. //
Политические, правовые, социальные и экономические проблемы современ
ного российского общества. - Т.1. - Ставрополь: Изд-во Ставропольского
института им. В.Д. Чурсина, 2002. - С.75-77. (0,135 пл.)

11. СавинаB.C. Управление российскими акционерными компаниями в
XVIII в.// История и теория государственно-правового развития России. -
Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002. - O268-271. (0,174 пл.)

12. Савина B.C. Иностранные акционерные компании в России в XIX в. //
Труды юридического факультета Ставропольского государственного уни-
верситета.-Вып. 1.-Ставрополь: Сервисшкола,2002.-С.21-23. (0,116 пл.)

13. СавинаB.C. Исполнительный орган управления акционерной компа
нией: историко-правовое исследование//Предприятие: проблемы доктри
ны и законодательства. -Ставрополь: Кн. изд-во, 2003. - С.116-131. (0,813 пл.)

14. Савина B.C. Действительность решений общих собраний акционеров:
историко-правовой аспект//Российское законодательство XXI в.: проблемы
теории и практики применения. - Ставрополь: Ставропольсервисшкола,
2003.-С.197-201. (0,187пл.)

15. СавинаB.C. Квопросу об истории акционерного законодательства//
Ученые записки кафедры гражданского права и процесса СГУ. Вып.2 / Под
ред. С.Н. Медведева. - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003. - С. 93-101. (0,464 пл.)

16. Савина B.C. Правовое регулирование деятельности общего собра
ния акционеров в XIX в. // Сравнительные опыты кафедры гражданского
права и процесса СГУ: Сборник научных статей. Под ред. С.Н. Медведева,
СО. Звонок.-Вып.2.-Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003. - С. 108-130. (1,279 пл.)

17. Савина B.C. Особенности правового статуса общества одного акци
онера // Проблемы понимания права и государства. - Ставрополь: Став
ропольсервисшкола, 2003. - С.36-40. (0,240 пл.)

18. Савина B.C. Эволюция понятия акционерного общества в российс
ком законодательстве // Политические, правовые, социальные и экономи
ческие проблемы современного российского общества. - Ставрополь: Изд-во
СИим.В ДЧурсина, 2004. - С.4649. (0,101 пл.)